Книга Мастер душ. Том 4, страница 76 – Илья Ангел

Я покачал головой, поднимаясь с кровати. Тело слушалось на удивление хорошо. Не было ни боли, ни скованности. Наоборот, я чувствовал прилив сил, которых не испытывал, кажется, с самого прибытия в этот мир. Магическое ядро пульсировало ровно и мощно, кольца души сияли чистым, ярким светом.

— Похоже, эликсир сработал, — пробормотал я, подходя к окну.

Вид открывался захватывающий. Лаборатория деда оказалась не просто домом в горах. Она была встроена прямо в скалу, нависающую над глубоким, поросшим хвойным лесом ущельем. Туман клубился далеко внизу, а над головой высились острые, покрытые снегом пики. Я открыл окно, вдыхая холодный и кристально чистый воздух, от которого немного закружилась голова. Отсюда, с высоты, не было видно ни дорог, ни троп. Да, похоже, мы действительно находились в полной изоляции.

— Паша, ты уверен, что мы находимся в огороженном пространстве временного купола? — поинтересовался я, закрывая окно и подходя к кровати, думая над тем, что делать дальше.

— Да, похоже на то, — задумчиво ответил он. — Здесь такое же странное давление на мои внутренние часы, что и в Академии Стражей. Но, сам понимаешь, нужно потыкать в этот купол палочкой, чтобы узнать точно. И что-то мне подсказывает, что такой роскоши у нас всё-таки не будет. Поэтому будем надеяться на зачатки совести твоего родственничка, иначе, чувствую своим осквернённым чужим присутствием архивом, мы потеряем в затворничестве очень много времени.

— И что мне делать? — я задумчиво покосился на дверь в комнате и накинул на себя приготовленный дедом плащ.

— Думаю, расписание на день уже стучит. Наверное, дедуля куёт себе новую корону. Или гроб для тебя. Оба варианта, в принципе, символичны. Хотя я бы лучше позанимался ботаникой, в этом у меня опыт огромнейший, — с гордостью оповестил он, а я вспомнил ту проклятую морковку, практически разрушившую монастырь. Думаю, до экспериментов с травами Павла допускать не следует, чтобы не нарваться на определённого рода неприятности.

Я вздохнул и вышел из комнаты. Узкий каменный коридор вёл вниз по винтовой лестнице. С каждым шагом звуки становились отчётливее: теперь к ударам металла добавлялось шипение раскалённого железа, опускаемого в воду, и низкий, мерный гул какого-то механизма.

Лестница вывела меня в просторное, высокое помещение, которое сложно было назвать просто кузницей. Это был гибрид мастерской, алхимической лаборатории и арсенала. Одна стена была занята громадной печью с системой мехов, которые работали сами по себе, подчиняясь магическим импульсам. Рядом стояли наковальни разных размеров, верстаки, заваленные инструментами и чертежами. На полках в строгом порядке стояли сотни склянок, тиглей, реторт. Воздух пах углём, металлом и десятками незнакомых трав.

В центре этой комнаты стоял Владимир Уваров, держа в руках длинные клещи, в которых был зажат раскалённый докрасна кусок металла неопределённой формы. Рядом на наковальне лежал массивный молот, покрытый тонкой вязью рун. Он не повернулся, когда я вошёл, сосредоточенно изучая раскалённую заготовку сквозь синие защитные очки.

— В принципе, мы можем отсюда попытаться сбежать, пока он занят, — прошептал Павел. — Я узнал, здесь никого, кроме нас троих, нет. У нас есть браслет твоего отца, который я очень грамотно спрятал, когда он тебя обыскивал. Гордись, что у тебя есть такой преданный и сообразительный артефакт.