Книга Мастер душ. Том 4, страница 57 – Илья Ангел

— Не в этот раз, стерва! — взревел Павел. Перстень на моём пальце раскалился докрасна. — Сейчас я покажу, на что способен великий артефакт Павлентий Первый и единственный в своём роде.

От него отделился десяток тонких, алых нитей, похожих на раскалённую проволоку. Они впились в чёрный рой, не давая ему сконцентрироваться. Воздух наполнился шипением и запахом гари.

— Кончай её! — командовал Павел с нескрываемым азартом в голосе. — Я её не смогу долго сдержать, сильна, зараза. Хоть и без своих красных босоножек.

Я вытащил кинжал, внимательно осмотрев совершенно чистое лезвие без каких-либо светящихся символов и рун. Да и на ощупь он ничем не отличался от обычного оружия. Переведя взгляд на чёрное облако, я задумался и покачал головой.

Вложив кинжал в ножны, я разжал руку, рассматривая свисток, и быстро поднёс его ко рту. Раздавшийся свист в этот раз прозвучал как-то подозрительно громко, а чёрный вихрь замедлился. Все частицы словно замерли и осели на землю кучей пепла.

— Освободи её, — отдал я приказ Павлу.

— Ты чего, она же тебя не слушается, — с подозрением в голосе отозвался Павел, но нити всё же начал убирать. Медленно одну за другой.

— Послушается, если не захочет умереть, — усмехнулся я. — Сейчас соберём этот конструктор и спросим, что это был за акт неповиновения.

— Мало я тебя током бил, — сокрушённо пробормотал артефакт. — Правильно во всех инструкциях по электрошоковой терапии написано, что начинать нужно с заряда, превышающего мой в четыре раза. Видимо, моя жалость к твоему хилому телу и сомнительным умственным способностям сыграла злую шутку. Больше я этой ошибки не повторю.

Груда пепла пришла в движение, как только последняя алая спица развеялась. Частицы начали соединяться в фигуру монстра. Через несколько секунд Летавица снова стояла передо мной, но в своём естественном облике. Серая морщинистая кожа, жёлтые, светящиеся в темноте глаза и завивающиеся в небольшие рога волосы.

— Ну, так-то лучше. Перевоплощения в разговоре с тем, кому ты подчиняешься, неуместны, — хмыкнул я, глядя в глаза твари.

— Ой, ты ещё вальс с ней станцуй, — протянул Павел. — Её нужно сначала бить, а потом спрашивать без всяких церемоний.

Она оскалилась, но не нападала и стояла неподвижно, после чего перевела взгляд на свисток в моей руке и села на одно колено, склонив передо мной голову.

— Почему ты осмелилась атаковать меня? — спросил я, не повышая голоса. Воздух вокруг меня сгустился, и надо мной вновь появился водяной змей, тут же издав жуткое и громкое шипение.

— Этот туман, он ослабил тебя, твою волю. Ты стал слабее, чем тогда, когда мы встретились в первый раз, — прохрипела она, не поднимая глаза. — Ты не отдал приказ, а только призвал меня. Я решила взять своё, тем более мой истинный хозяин не давал мне указаний, не трогать тебя, — Летавица наконец подняла голову и вперилась в меня своими жёлтыми глазами.

— А теперь слушай и запоминай, — сказал я, поднимая свисток. — Твоё существование теперь зависит от меня. Твой следующий порыв самостоятельности станет для тебя последним. Поняла?

— Хозяин не допустит…

— А я его очень сильно попрошу не расстраиваться и пообещаю поймать ему в коллекцию более покорную зверушку, — усмехнулся я, не разрывая с нечистью зрительного контакта. Красные огоньки в её жёлтых глазах мигнули, и она нехотя, словно через силу, кивнула.