Книга Мастер душ. Том 4, страница 111 – Илья Ангел

— Я никогда не шутил такими вещами…

— Да я вообще считаю, что чувство юмора и этот двинутый на ядах старик — две чужеродные и несовместимые вещи, например, как рыба и топор, — пробормотал Павел, прервав Владимира Уварова, отвлёкшегося на реплику артефакта.

— Ты, сын мой, отказался от права на трон, твой сын — несовершеннолетний и был назначен наследником лишь волей умирающего императора, что, учитывая моё возвращение, делает этот акт юридически ничтожным. Так что, — он развёл руки, пристально посмотрев на моего отца, — кажется, трон сейчас мой. По закону.

Лебедев замер, глубоко и сильно задумавшись. Он сейчас явно прокручивал в голове все имеющиеся законы, чтобы хоть как-то возразить деду. Но как только я увидел неподдельно радостную улыбку на его лице, то понял, что возразить ему было нечего, и он был действительно рад тому, что с него вот так просто сняли назначение, которое он ненавидел с самого начала.

— Юра, прости, но он прав, — повернулся Лебедев к отцу и подошёл к нему, похлопав того по плечу, продолжая улыбаться. — До совершеннолетия Михаила Владимир Уваров имеет больше прав, если Годунов не изменит своего решения. Ну а я за ненадобностью больше не могу стоять у руля этого проклятого механизма под названием Империя. — Весело сообщил он князю Уварову.

— Вот кто действительно рад и счастлив такому неожиданному явлению старика Уварова народу, — пробурчал Павел.

— Это абсурд! — наконец, взорвался отец. — Он десятилетиями не появлялся! Он ненавидит двор и ненавидит политику!

— Я ненавижу глупость, — поправил его дед. — А её здесь, судя по всему, в избытке. Да и к тому же я слышал, что Булгаков ищет встречи? Отлично. Я поговорю с ним на том языке, который он поймёт. — Он наконец перевёл взгляд на меня. — Ты хорошо справился, внук. Прорвался на пятый уровень. Выжил в моей школе. Теперь тебе пришла пора отдохнуть. Иди к своим друзьям. Они, кажется, соскучились. А взрослые, — он снова посмотрел на отца, Лебедева и других князей, — будут разбираться с делами государства.

— Хорошо. Я ничего не могу возразить против закона, пока Годунов не вернулся к своим непосредственным обязанностям, — пробормотал отец, глубоко выдохнув. Он не смирился до конца с таким союзником, но он боролся один слишком долго, чтобы отказываться от такой помощи.

— А теперь, Дмитрий Игоревич, — дед повернулся к Лебедеву, — проведите меня в свой кабинет. Нужно ознакомиться с текущей ситуацией.

— Разумеется, как вам будет угодно, — воодушевлённо ответил мой всё ещё регент, указав рукой на дверь в дальнем конце зала. — Пройдёмте, я с радостью передам вам все дела.

— И да, я назначаю собрание Малого Совета через тридцать минут. — Дед кивнул и направился к выходу, даже не оглянувшись на сына. Лебедев последовал за ним, уже начиная что-то ему торопливо рассказывать. Я остался стоять рядом с отцом, который смотрел в спину Владимиру Уварову.

— Папа, я…

— Иди, Миша, — прервал он меня, так и не посмотрев. Голос его звучал устало. — Ты заслужил отдых. Роман, Сергей и Мила — в нашем поместье. Они в безопасности. Не беспокойся, я в силах справиться с ним, если он перейдёт определённую черту. Когда я вернусь, ты мне всё расскажешь, что с тобой приключилось.

— Да особо нечего рассказывать, — пробормотал я. — Но это было весьма поучительно.