Книга Чужой среди своих, страница 91 – Кирилл Архангельский

-Ты правда считаешь это благом? – явзительно спросил чародей.

-Да! Да, я считаю это благом! Как ты можешь покарать насильника, если боишься причинить боль? Как ты можешь казнить убийцу, если от мысли о казни у тебя дрожат руки? Как ты можешь рассчитывать на справедливость, если твоим судьёй будет руководить жалость, симпатия или гнев? Справедливость может вершить лишь тот, у кого чистый, холодный и праведный рассудок! – голос Махрина стал ещё громче.

-И теряете то, что делает вам людьми! Теряете то, что отличает вас от убийц, от воров и насильников: сострадание к людям, заботу о людях, любовь к людям, и тем самым ведёте мир к безразличию и жестокости, сами ломая и уничтожая в себе то, что и отличает хорошего человека от плохого. Вы оправдываете это необходимостью, рациональностью и даже неизбежностью, но с каждым таким действием лишь теряете человечность! Совершая зло, нельзя добиться добра! Не для всего мира! - Фахриз тоже повысил голос.

-Мы теряем человечность?! Творим зло?! А как много ты видел этот мир за пределами своего замка, Фахриз? За этими большими и крепкими стенами? За целой армией администраторов и инквизиторов, что защищают ваш покой? – Махрин начал распаляться, его глаза горели верой в свою праведность, а речь становилась жесткой и уже откровенно громкой. Настолько громкой, что её могли услышать и администраторы, которые быстро замолчали и теперь с интересом прислушивались к их диалогу. – Ты даже представить себе не можешь, что видели они, что видел я! А я видел такое, что приходило бы к тебе в кошмарах до конца твоих дней! И я бы отдал бы всё, чтобы нашей главной проблемой был бы какой-нибудь очередной маг-самоучка, который по неосторожности спалил всю свою семью! Я видел полностью выжженные деревни, которые спалил со всеми мужчинами, женщинами и детьми, какой-то очередной или забитый, или наоборот высокомерный, или просто жестокий маг просто чтобы повеселиться. Я видел, как десятки людей резали на лоскуты, просто ради выполнения какого-то тёмного ритуала. И я видел последствия этих ритуалов – когда ублюдки призывали какого-нибудь демона, и тот разрывал люди пополам, в том числе и тех, кто призвал его! Как много ты видел разорванных на части людей, Фахриз?! Как много ты видел убитых детей, боевой чародей?! Как много ты видел их сожжённых и изуродованных тел, Забуат Альнари?!

-Какое отношение это имеет к тому, что я сказал?!

-Ты сказал, что мы косвенно вредим этому миру, а я тебя спрашиваю – видел ли ты вообще этот мир?

-Когда я умру, ты будешь так же пинать моё тело в могилу?

-ПРОСНИСЬ, ФАХРИЗ! Она убила больше двух десятков человек! И хотела убить нас с тобой! Мы не сделали ей ничего плохого! Но это не помешало ей без колебаний потратить все свои силы, чтобы убить нас! – Махрин знал, что главной причиной атаки чародейки, был, объяснимый для него лишь тяжестью совершенных преступлений, безумный страх последней, но озвучивать это сейчас было бы лишним, так как не меняло главного – она пыталась их убить обоих. Голос Махрина начал становиться мягче, – а сколько она убила ещё по пути сюда, а? Сколько деревень сожгла, сколько людей запытала? Ты же знаешь не хуже меня – чародеи не путешествуют без представителей церкви.

Чародей тяжело вздохнул.