Книга В погоне за Смертью, страница 43 – Кирилл Архангельский

— Правда? – спросила девочка, опуская руки.

— Чистая правда, - довольно выдохнул я.

Вроде получилось!

У меня довольно быстро получилось убедить Алисию, что меч ничего ей плохо сделать не собирается. А даже если бы и собирался, то, что он сделает? Без человека, который его держит, он не опаснее лежащей на дороге коряги. Довольный тем, что теперь хотя бы, девочка не будет считать меня сумасшедшим, я отправил её чистить перемазанного Киту.

— Лезвия касайся только тряпкой! Чтобы тебе этот хитрец не сказал! – дал я напутствие Алисии.

Может получится сделать из неё своеобразного оруженосца? Не. Хрень какая-то. Не дай бог, кто-то из других аристократов увидят – засмеют. Да и самой девочке это вряд ли понравится – кровь и смерть, спутники каждого рыцаря.

Почему для меня внезапно стало важным мнение какой-то крестьянки, я себе объяснить не мог. Возможно, потому что, глубоко внутри я уже сам себя начинал считать сумасшедшим, и вариант, что всё, что меня окружает является лишь порождением моего больного сознания, казался всё более реальным.

Тем не менее – теперь я мог время от времени “отсылать” Киту к Алисии, чтобы тот разговаривал с ней, вместо того чтобы капать на мозги мне.

После того как малышка закончила с мечом и уснула, самое время было снова поговорить с клинком, тот мне задолжал объяснения.

***************

Кита подтвердил мои самые страшные опасения – я и вправду умер тогда в том сельском сортире. Судя по всему, от какого-то отравления или вообще яда. Благо, даже среди моего отряда, желающих меня травануть и занять моё место хватало с избытком. Да, смерть от отравления или кровавого поноса была обыденностью в нашем ремесле, но в этом плане меня хорошо защищала магия и сила моей крови. Так что, скорее всего это на самом деле яд. Весьма добротный яд.

Был ещё вариант с магией, но Кита эту версию отрицал, так как, сказал, что он бы обязательно почувствовал проклятие. Да и вообще, по его словам - если бы моя рука тогда сжимала его, то он скорее всего сумел бы меня исцелить. Но увы – я тогда ещё не настолько любил свой клинок, чтобы не расставаться с ним даже в отхожем месте.

Возможно, стоит над этим подумать. Если, конечно, у меня вообще будет такая потребность.

Через пару дней, после моей смерти, я был воскрешён одним из некромантов из армии нежити. Как это произошло и, почему я так и остался валяться мёртвым в нужнике, Кита сказать мне не мог. Но в то, что это была именно чужая воля у меча сомнений не было – из-за нашей с ним связи, энергия смерти, которую использовал некромант, не только воскресила моё тело, но и передалась мечу. И-за чего его клинок и почернел. Как и моя кровь.

Магия смерти всё окрашивала в свой угольно-чёрный цвет, а по словам Киты, магии этой в нас с ним влили моё почтение. Настолько много, что я даже получился не мертвецом толком. Самым подходящим для меня, словом, было – нежить. Так как – живым я не был, но и полноценным мертвецом тоже.

Тёмная магия, заставляла моё тело полноценно функционировать, даже после смерти: я испытывал эмоции, истекал кровью, чувствовал жар и холод, и, видимо, как вишенка на торте – немного поехал кукухой. Впрочем, по словам клинка – всё это не больше, чем эхо моей прошлой жизни. И если я хочу сохранить эти чувства, то мне надо старательно их беречь. Так как – единожды от них отказавшись, обратно ничего будет не вернуть.