Книга В погоне за Смертью, страница 110 – Кирилл Архангельский

Вынырнул, делая судорожный вдох, и повис на краях бочки, тяжело дыша. Моя грудь глубоко вздымалась и глаза полубессмысленно осматривали всё вокруг – медленно, я приходил в себя. А следом за этим и мои ощущения теряли яркость, приходя в норму.

Смотрящий на меня Ханс побледнел – он уже думал, что я утонул в бочке.

— Вы были под водой не меньше двадцати минут! – изумлённо выдохнул он.

Я лишь усмехнулся, и от моей ухмылки ему стало не по себе: зловещий харец улыбался ему прямо в лицо. Если бы он знал правду, то она бы показалась ему ещё страшнее:

Прямо сейчас ему улыбалась сама Смерть.

Впрочем, пугать его до усрачки не входило в мои планы:

— Тренировки и… - я взялся пальцами за кожу на руке, напоминая ему, что она серая.

Теперь в этой деревне будет на один миф о харцах больше.

Закончив на этом со странностями, я тщательно помыл волосы, которые уже начали слипаться в грязные от пота и крови колтуны, которые ещё пришлось и распутывать.

Если бы длинные волосы не были бы одним из способов демонстрации удали в нашей семье – давно бы их остриг, уж слишком много от них неудобств. Только превосходный драконоборец, мог сохранить длинную шевелюру в постоянных сражениях с огнедышащими тварями, а значит, чем длиннее волосы у Конхеладо, тем он опаснее.

Папаша мой, вон отрастить себе волосы до задницы успел, прежде чем прикончить последнего дракона. Мог ли я после этого позволить себе укоротить свою шевелюру? Однозначно, нет!

К моменту, когда моя помывка подошла к концу, Хайнрих уже давно присоединился к Алисии в доме, так что, не теряя времени, я быстро оделся и пошёл к ним, оставив Ханса одного.

Тот стоял ещё несколько минут, вглядываясь в воду в бочке. До меня там была чистая речная вода, сейчас же от количества смытой с меня крови:

Она была красно-чёрной.

Я бы на его месте, избавился бы от этой бочки поскорее.

От греха подальше.

************

Внутри дом Ханса оказался обычной крестьянской халупой, значительно уступающей по обустройству тому дому, в котором мы в первый раз ночевали вместе с Алисией. Что было и не удивительно – семье только с двумя дочерями приходилось не сладко. В углу стоял небольшой стол с двумя лавками по обе стороны от него, на дальней из которых сидел Хайнрих.

Впрочем, судя по радостному лицу Алисии, ей это жилище наоборот – нравилось значительно больше. Видно было, что оно очень напоминает ей её собственный дом, до того, как он был разрушен.

Жена Ханса Гре́та ди Хи́ртин готовила ужин, пока маленькая девочка выглядывала у неё из-за пояса, или радостно носилась по дому. Я ожидал, что женщина прикрикнет на неё и заставит успокоиться – но та, наоборот, с грустью и болью, но иногда всё же слегка улыбаясь поглядывала на девочку. Иногда о чём-то её спрашивая и отвечая на ответные вопросы.

Судя по всему, Грета очень скучала и беспокоилась за своих дочерей, так что маленькая Алисия, пусть даже близко не могла их заменить, или успокоить беспокойное материнское сердце, но могла хоть немного вдохнуть в него жизни. Благо в самой девочке её хватало с избытком.

При моём появлении всё веселье стихло – Алисия, как и положено воспитанной девочке, смиренно заняла своё место за столом, рядом с Хайнрихом и принялась ждать. Грета же окончательно замолчала, полностью сосредоточившись на готовке.