Книга Змееловы из Парансана, страница 28 – Ася Фуллер

Акира выпрямилась, откинула испачканными руками волосы с лица. Минхи заметил, что у нее рассечена губа.

— Этому тебя учил Сато, Фрост? – На этот раз Такаяма обращался к майору. – Унижать близких?

Майор что-то прохрипел в ответ.

— Налей мне уже вашего хваленого парансанского соджу. Пророки послали нам сегодня дожди.

И Такаяма, не оглядываясь, пошел по площади. Ливень закончился, из-за горы показался кусочек робкого солнца. На сапогах пограничников переливались крупные капли.

К вечеру Такаяма смягчился. Напаренный в жаркой парансанской бане, наевшийся острого мяса и капусты, он сидел в доме майора в одном полотенце и цедил соджу из прозрачного стакана. У стеклянных кубических ламп кружила мошкара. На ширме плясали тени.

— Почему сам с ними не пошел? – шепнул майор Фрост, похлопав Минхи по плечу и тяжело привалившись к стене. – Неужели думаешь, этот мальчишка Ким сможет ее защитить?

Это были первые слова, обращенные к Минхи за день. Тот хотел ответить, что боялся оставить майора, заходящегося кашлем в температурном бреду, одного. Что знал: она справится. Всегда справлялась. Но Такаяма отставил стакан, глянул на них исподлобья, и Минхи не произнес ни звука.

— Скажи-ка, Фрост, твоя дочка командует отрядом?

— Нет, генерал.

— Хотя бы человека четыре ей нужны. Она уже лейтенант, нужно с чего-то начинать.

— Пока не время, генерал.

— А что так?

— Ей не хватает подготовки.

Такаяма неопределенно хмыкнул. Минхи поднялся и наполнил ему стакан.

— Мы ведь не вечны, Фрост, – сказал Такаяма. – Придет день, и мы с тобой перейдем на ту сторону горы. Тебе повезло с преемницей.

Фрост закашлял, словно в ответ на эти слова.

— Я верил, генерал, – произнес он, – что она одумается. Однажды.

— Пророки сами решили судьбу твоей дочери, Фрост. Так не мешай.

Минхи заметил, как майор сжал челюсти.

— Я понимаю. – Голос был умоляющим. – Ни один мужчина не захочет связать с Акирой судьбу, ведь продолжение рода… – Он осекся. – Но вы, генерал… Вы были так добры к ней во время обучения.

— К чему ты клонишь, Фрост?

— У вас четверо детей, восемь внуков, и я полагаю, вы не хотите еще.

Такаяма расхохотался, и майор, уязвленный, замолчал.

— Нет уж, обойдется Акира без такого старого брюзги, как я. Вот для чего ты меня позвал, хитрый южный лис.

— При всем уважении, генерал. Приглашение выслал не я.

— Знаю. – Такаяма потянулся. – Опять госпожа Кун с этой землей. Ты бы успокоил ее как-нибудь, Фрост. Житья от нее нет. – Он залпом выпил остатки соджу. – И дай уже дочери командовать людьми. А то, глядишь, ты со своей трубкой окажешься на той стороне горы раньше всех. И придется мне убеждать остальных генералов, что девчонка стоит того, чтобы доверить ей не только четырех рядовых, но и целый город.

* * *

Толпа шумела тревожно, как море, разделяющее Север и Юг, и волнами накатывала на нижние ступени храмовой лестницы. Плясали огненные пятна факелов, хрустел под ногами только что выпавший снег, и лица собравшихся казались обреченными.

Видя госпожу Кун, люди расступались. Она шла с тремя испуганными мальчишками. Двое, помладше, в длинных меховых шубках, жались друг к другу, третий путался под ногами, наступая госпоже Кун на алый плащ.

У храма она воздела руки к небу, вытянув длинные тонкие пальцы в крупных перстнях. Бусина на браслете сверкнула в полутьме.