Книга Змееловы из Парансана, страница 116 – Ася Фуллер

Риви хотел сказать так много – что это самое вкусное, что он ел в жизни, что раньше никто ничего ему не пек, – но мог только улыбаться и кивать.

— Я люблю именно такие, Акира.

— Ким затопил баню. Пойдем?

— Будете отмывать мне веснушки, капитан Фрост? – улыбнулся Риви и закинул в рот вторую булку.

Мысль о совместном походе в баню заставляла сердце биться чаще. Но ожидания не оправдались: когда он, завернувшись в огромное полотенце, прошел внутрь, то увидел только густой пар.

— Хорошо, да, братишка? – послышался голос Кима, и Риви понял, что едва не наступил ему на ногу.

— Сейчас сдохну, – прошептал Риви.

Акира взяла его за руку, усадила на пол. Кожа у нее была горячая, но Риви не знал, чего хочет больше – стащить с Акиры полотенце или выскочить из проклятой бани.

В башке стучало.

Все-таки второе.

— А ну-ка, брат, иди сюда!

Ким подхватил Риви на руки, закинул на спину и – под смех Акиры – вытащил на улицу. Она вышла следом. Они с Кимом растерли Риви спину, а сами – в полотенцах и босиком – принялись играть в снежки. Риви смотрел на них, чувствуя, как головная боль постепенно отпускает. Думал – хочется, чтобы так было всегда: хлеб, кофе и два человека, ставшие ему семьей.

Но лучший день в жизни Маттео Риви неумолимо подходил к концу.

* * *

Перед сном Ким расстелил постель себе в комнате, демонстративно отодвинувшись подальше от дверей, ведущих в столовую и кухню.

Риви зашел в столовую – и огляделся, будто видел ее впервые.

Укрытый серым пуховым одеялом матрац, на котором он спал днем, остался здесь. В углу, аккуратно свернутая, лежала постель Акиры.

Перекрытия на крыше. Бежевые, почти бесцветные стены. Кубическая лампа с резьбой и свечкой внутри. Низкий стол, придвинутый к стене.

— Останься со мной, Маттео. – Акира зашла следом, плотно закрыла хлипкую раздвижную дверь. Притянула Риви к себе, запустила ему пальцы в волосы.

Риви поцеловал ее – нетерпеливо, жарко, сходя с ума от мысли: женщина, которую он так хотел все это время, хочет его в ответ. Прижал к стене, чувствуя, как ее руки развязывают пояс на брюках и стаскивают их вместе с трусами. Застонал и остановился, уткнувшись Акире лбом в ключицы. Прошептал:

— Ты же понимаешь, чем это может кончиться.

— А чем это может кончиться, Маттео? – Она обхватила его лицо ладонями, поцеловала снова, так нежно, что Риви перестал дышать.

— Акира, – сказал он, зажмурившись. – Это может стоить тебе звания капитана. И если не в этот раз, так в следующий. Эти северные правила. Я боюсь, что я… Все может пойти не по плану.

— Ты переживаешь, что я могу забеременеть? – Она закусила припухшую нижнюю губу.

— Да. Ты… Для тебя же это важно. Погранслужба. И… Если это случится, тебя уволят или даже лишат звания.

Снова поцелуй. Риви замолчал, сказал себе отойти хотя бы на полшага назад, но только прижался к ней сильнее.

— А если бы это случилось, – прошептала она. – Что бы сделал ты, Маттео?

— Я? Я… – выдохнул Риви. – Я не знаю, Акира. Таскал бы твой топор. Варил бы кофе. Если бы ты захотела его пить. Помогал бы надевать сапоги. А что вообще делают в таких случаях?

— Ну хорошо.

— Хорошо?

— Хорошо, – прошептала она ему на ухо.

Риви казалось, что в мозгу что-то взрывается. Он потянулся к завязкам ее штанов, не смог развязать сразу, занервничал.