Книга Личная юрэй первого принца, страница 89 – Селина Катрин

Старичок возмущённо вскинул голову и сверкнул глазами, но промолчал.

— Третье, — продолжил Катэль. — Всем чиновникам первого, второго и третьего ранга до конца месяца предоставить полный отчёт обо всех выплатах за последний год по подведомственным территориям. Проверка будет произведена лично мною. Четвёртое. За намеренное искажение Табеля Ставок впредь — отстранение от должности и пересмотр заслуг рода. Небо не оскорбится числом. Оскорбится тот, кто получит меньше положенного.

— Вот! Ну сразу так надо было сделать, а не тянуть кота за хвост, — воскликнула я то ли довольная, что Катэль наконец-то издал указ, то ли недовольная, насколько же тут всё медленно происходит.

Мидзухо-сан безропотно всё записал, показал его высочеству, тот пробежал взглядом, кивнул и поставил оттиск печати.

— Довести сегодня же вечером до всех чиновников всех рангов, — отдал он приказ, и Правое Крыло испарился.

Я даже почувствовала внезапное уважение к нему. Конечно, истерил он из-за леди Юрико знатно, но, когда дело коснулось управления финансами, действовал строго и чётко.

Стоило сёдзи закрыться за приземистой фигурой Мидзухо-сана, как Ватанабэ-доно недовольно пожевал губу и произнёс:

— При всём уважении, ваше высочество, — старичок расправил плечи и принял позу оскорблённого до глубины души человека, — позвольте выразить моё несогласие с принятым решением. Всю свою жизнь я служил Огненному Архипелагу честно и беспорочно. Ни единого риена не было присвоено мной. Ни единого! Каждая монета доходила до тех, кому предназначалась. Я распределял средства согласно мудрости предков, чтя традиции, оберегая благорасположение неба к этим землям. Если бригаде надлежало получить несчастливое число, я перераспределял суммы так, чтобы числа стали благоприятными. Это не воровство. Это служение! — Он пафосно выпятил грудь вперёд. — Я не присваивал чужих денег, я лишь распорядился ими согласно правилам, известным с древности. Если охотники недополучили — значит, недополучили во благо. Боги не любят пятёрок, всем это ведомо. Этот указ оскорбляет небо, оскорбляет традиции наших предков и…

Внезапно Катэль его перебил:

— Напомните, какое у вас жалование, уважаемый Ватанабэ-доно?

— Двести риен в год, ваше высочество.

Катэль кивнул.

— То есть я мог бы вам платить и пятьсот, но так как числа, начинающиеся на пятёрку, вас оскорбляют, пожалуй, оставлю двести.

Старичок возмущённо открыл рот и закрыл. Шах и мат! Ай да Катэль, ай да умничка! Я едва не зааплодировала.

— Свободны, — произнёс Катэль.

И обоих горе-чиновников первого и второго ранга буквально ветром смело из зала. Катэль тяжело выдохнул и вновь опустился в своё лакированное кресло на пьедестале.

Я подплыла поближе, демонстративно потёрла руки и подбоченилась.

— Спасибо, Юля, — самодовольно объявила я. — Юля. Юля и не такие схемы раскручивала. По сравнению с ними Ватанабэ-доно и Такано-сан — детский лепет. Кстати, надо обязательно тебе про KPI рассказать, это вообще палочка-выручалочка любого управленца…

Я остановилась, заметив, что Катэль смотрит на меня. Не то чтобы недовольно — но как-то очень внимательно.

— Что? — насторожилась я. — Я опять что-то ляпнула, что у вас приравнивается к оскорблению небес?

Катэль не сразу ответил. Откинулся в кресле, прикрыл глаза, и я увидела, как у него на висках чуть подрагивают тени от усталости.