Книга Личная юрэй первого принца, страница 71 – Селина Катрин

— О! — вырвалось повторно.

Теперь всё встало на свои места. Нет, определённо, в такой ситуации, наверное, и я бы билась головой о землю и говорила о себе в третьем лице — «ничтожный слуга».

— Сурово, однако. — Я сглотнула.

— Сурово, — совершенно серьёзно согласился принц. — Мягкий закон — это приглашение к торгу. Жёсткий закон — это стена, которую никто не пробует на прочность. Когда наказание неотвратимо и соразмерно преступлению, никому не приходит в голову его нарушать. Никто не крадёт, зная, что потеряет руку. Никто не лжёт, зная, что потеряет язык.

Некоторое время я молчала, переваривая услышанное, и лишь через неполную минуту встрепенулась.

— А куда мы теперь идём? К пастухам и охотникам?

Катэль посмотрел на меня так снисходительно, что я почувствовала, что ляпнула что-то не то.

— Юль, к ним бессмысленно идти. Хаэдо-сан не назвал имён не потому, что не знает их. А потому, что знает: назови он имя без доказательств — и последствия для него будут хуже, чем если бы он сам украл. А он староста. Нет, к охотникам и пастухам идти бессмысленно.

— И всё?

— Юль, я повторяю в третий раз. Мидзухо-сан всё проверил, никакого воровства не нашёл. У меня нет возможности дальше ковыряться в этой истории с бараниной, тем более когда мы выяснили, что никто травить моё Левое Крыло специально не собирался.

За неделю с того момента, как мы с Катэлем слетали в деревню Кудрявое Руно, не произошло ровным счётом ничего. Ну, с моей точки зрения ничего.

Два очередных острова Огненного Архипелага поссорились из-за пролива, рисовые поставки куда-то в сторону Западных островов внезапно парализовало, одна деревня на севере соседнего острова жаловалась на засуху, ещё три — на что-то своё. Катэля я видела редко, он появлялся в спальне поздно, быстро падал спать, и я уже начала подозревать, что он специально выбирает такой темп жизни, чтобы не разговаривать со мной. Конечно, летать-то рядом я летала, но при всех он не мог поддерживать со мной беседу.

Однако сегодня я решила, что хватит ждать. Неделя — достаточный срок, чтобы разобраться в возникшей проблеме.

— Катэль, — сказала я, зависнув перед ним прямо посреди его кабинета, пока он разворачивал очередной свиток: лакированные деревянные накладки, шёлковая лента, что-то важное, но, увы, не про баранину. — Нам надо поговорить про Кудрявое Руно.

— Юля, — ответил он, не поднимая головы, — у меня на нескольких островах голод может начаться, потому что два драконьих рода поссорились из-за рыболовного пролива и не пропускают ни одно судно.

— Знаю. Но это не отменяет того, что в Кудрявом Руне что-то происходит и овец стало существенно меньше.

Катэль отложил свиток и устало посмотрел на меня.

— Во дворце заменили баранину курятиной на постоянной основе, — произнёс он. — Большинство приглашённых на праздник этого даже не заметили. Иногда случаются такие года, когда домашний скот болеет, да всякое бывает, и тогда мясо заменяют. Это всего лишь баранина, без которой никто не умер.

— Икари-сан чуть не умер, — парировала я, и Катэль со стоном потёр переносицу.

Разумеется, он имел в виду другое, мы оба это понимали, но… я немного язва.

— У меня нет времени разбираться в этом прямо сейчас. Как я уже сказал, Икари-сан летал, и ты сама убедилась, что расспросы охотников и пастухов ничего не дали.