Книга Личная юрэй первого принца, страница 17 – Селина Катрин

Стоило мне влететь в грандиозное сооружение, как внутренний голос радостно завопил: «Джекпот!» Огромные залы с резными колоннами, расписные вазы размером с меня (правда, я сама невысокая, но всё же), картины с горами на стенах… Да-да, и вот эту вазу с карпами я уже где-то видела! Точно — утром в спальне его высочества! Правда, та валялась осколками на полу после его балета с катаной, но узор тот же. Определённо, я на правильном пути!

Я уже начала слегка выдыхаться. Оказывается, летать — это тоже труд, причём физический. Особенно когда болтаешься по дворцу без понятия, куда именно двигаться. Но чуйка меня не подвела, а может, просто повезло.

Я медленно пролетела через очередной зал, наблюдая, как служанки драят полы и смахивают пыль с очередных ваз (их тут что, фабрика неподалёку?), поднялась выше прямо сквозь потолок и…

О-о-о!

Тишина. Никакой суеты. Ни бегающих людей с подносами, ни корзин, ни тряпок. Только столы, массивные стеллажи, ширмы и аккуратно расставленные светильники. Вот оно. Кабинет принца. Пятой точкой чую. А она у меня, между прочим, чувствительная. Годы офисной работы не прошли даром.

Это было подозрительно похоже на место, где люди действительно работают, а не занимаются… хм… личной жизнью, как тот охранник. Я залетела в соседнюю комнату — и с порога присвистнула. Огромный стол! Не низенький лакированный, какими тут всё уставлено, а нормальный, солидный, рабочий. Завал на нём мог бы посоревноваться с моим ноутбуком перед дедлайном. Бумаги, свитки, какие-то таблички, деревянные дощечки — всё в художественном беспорядке. А над столом — во всю стену — висела карта. Понятия не имею, чей это кабинет, возможно, и не его высочества Катэля, а кого-то другого, но какая разница? Тут есть карта!

С островами, проливами, подписями, линиями маршрутов и аккуратными пометками. Я чуть не вскрикнула от счастья.

— Ура! Нашла!

К сожалению, счастье длилось секунды две или три — ровно столько, сколько мне понадобилось, чтобы рассмотреть многочисленные крошечные острова и треклятые подписи, которые оказались сделаны какими-то странными иероглифами, а не нормальными буквами. Ну мой мозг даёт! Это ж надо навыдумывать! Собственный азиатский язык! О-бал-деть!

Честно говоря, я даже не знала, восхищаться своей фантазией или негодовать. Впервые в жизни попала в управляемый сон, а мозг и тут свинью подложить умудрился.

Я вздохнула. Нет, похоже, мне всё-таки понадобится помощь Катэля, чтобы выяснить, какой из островов — Рыбьи Слёзы. С другой стороны, а надо ли? Я бросила взгляд в раскрытые бумажные двери на балкон, где солнце уже клонилось к закату. С моей беготнёй по дворцу день внезапно закончился. Время во сне, оказывается, быстро бежит! Или это я так увлеклась поисками? В любом случае проснусь я уже в своей кровати в тепле и уюте, так что махинации чиновников с деньгами так и останутся нераскрытыми… Ну и ладно.

Я широко зевнула, ещё раз глянув на краснеющее солнце, и всё-таки вышла на балкон.

Раз уж расследование накрылось медным тазом из-за языкового барьера моего же собственного мозга, то хотя бы пейзаж надо использовать по максимуму.

А вид там был… правда живописный.

Внизу медленно загорались огни вдоль галерей, в садах темнели кроны деревьев, между павильонами тянулись узкие дорожки, по которым спешили крошечные фигурки слуг, а за крышами с загнутыми краями уже начинало растекаться мягкое, тёплое золото заката. Далеко-далеко виднелась полоска моря — спокойная, ровная, будто кто-то нарочно разровнял её кисточкой.