Книга Глаз в огненном кольце, страница 45 – Анастасия Машевская

Иметь в жизни мать – высшее из благословений Богов.

***

Шиада глубоко и судорожно вздохнула, отпуская сдавленные виски. Поплотнее запахнулась в плащ. Было тихо и зябко.

— Госпожа? – совсем робкo спросила Айхас тоном, которого по отношению к себе Шиада прежде не слышала. Да, обряд ещё впереди, но изменение, необратимое и необходимое, уже случилось – без её участия или выбора.

Храмовницы не может не быть.

— Идем, - приказала Шиада.

***

В центральной роще, где проводились все самые важные обряды среди жрецов, в центре каменного круга, окружавшего Древо Жизни, был сложен высокий погребальный костер Неллы, укутанной в белое одеяние невинности. В любом другом обряде там Шиаду ожидал бы Сайдр – первый среди жрецов, но не сегодня.

Вдоль тропы, ведущей к вершине, выстроились все жители острова, от мала до велика,и пока Шиада шла, скрытая плащом и капюшоном, они падали ниц, склоняясь в глубоком приветствии. Внешний круг, опоясывающий пруд внутри которого на небольшом островке находилась святая святых поклонения Праматери, образовали самые опытные из жрецов, главы храмов и прибывшие к прощанию Тандарионы. Лиадала, будучи совсем юной и начинающей из жриц, была тут же – как член королевской семьи и преемница новой храмовницы.

Шиада шла, босая, дрожа от майской утренней прохлады, и в нужный момент даже Удгар и Агравейн припали коленом к земле. Добравшись до тела покойной, Шиада содрогнулась и замерла.

На теле, которого она не видела, как прибыла, сейчас завернутом в белесое полотнище, в месте, под которым находилась точка меж бровей Неллы, лежалo кольцо. Массивное,тяжёлое, длиной во всю фалангу указательного пальца – в виде свернувшейся перед судьбоносным броском гадюки. Золотая змея с изумрудными глазами. Её змея, символ возрождения в образе Великого Змея-Прародителя, само появление которого и обозначало Круг рождений и перерождений из чрева Праматери Богов и людей.

Шиада протянула руку и, не чувствуя ничего кончиками пальцев, взяла украшение. Надела на палец: сложенная в кольце гадюка не замыкалась до конца ни с одной из сторон, и потому перстень подходил и более полным пальцам, и более стройным. Сейчас, ощущая, как неожиданно и необъяснимо жжет горячий металл, Шиада чувствовала, что кольца сложенной для броска змеи плотнее оплетают перст, как если бы змея была живой.

Удивительно.

Шиада перевела взгляд с украшения на покойницу перед собой: хитрюга, никогда не говорила, почему этот перстень такой особенный и почему, столько раз передаваясь по наследству, никогда не переплавлялся. Неужели они и правда потомки змеемудрых – утерянной расы всеведущих жрецов? Тех, для кого таинство Троп Нанданы не было таинством, а «живoе» металлическое кольцо – чем-то небывалым.

Шиада приложила к губам сначала кольцо, потом подушечки пальцев и коснулась ими укутанного лба Неллы.

«Я буду ждать тебя здесь, на Ангорате, всеблагая и почтенная, - со слезами в сердце обратилась жрица. - И я буду искать тебя на Дорогах Нанданы, если ты позволишь».

Шиада скинула капюшон, сделала глубокий вдох, поднимая к небу лицо, потянула завязки плаща на груди и легко подхватила падающий покров, оставшись в жреческой наготе. По всему её телу, от левого виска до щиколоток, темнела насыщенная вайдовая роспись из священных символов и знаков таинства: очерчивая прямую линию позвоночника, повторяя контуры груди и бедер, ложась под ключицей магическим ожерельем, сплетаясь в узоры от плеч до кистей.