Книга Глаз в огненном кольце, страница 114 – Анастасия Машевская

Перебросившись парой фраз, Старый, или теперь ещё иногда Мудрый король, и король Воинствующий,или Король Избранник Шиады, сошлись во мнении, что две тысячи бойцов, посланные для прикрытия с Гленном, смогут незаметно пробраться к юго-восточным архонским землям – княжеству Стрельца – и активно поучаствовать в противостоянии Архона и Αдани.

Лучше всего на счет противостояния меж недавними союзниками было поговорить с Сафирой. Старую жрицу знали оба короля, и на неё сейчас оставалась вся надежда.

— Каждый портной кроит по-своему, каждый садовник по-своему разбивает сад. Каждый монарх собирает разные налоги, – сказал Удгар сыну. – Так всегда было.

Агравейна это не впечатлило, и он отрезал:

— А каждый идиот, у которого нет ума, по дурацким причинам объявляет войны соседям! Кто вообще такой этот Таммуз? – с пренебрежением скривил лицо.

Удгар в усталом жесте приподнял лохматые белые брови: да кто б его знал?

— Никогда ничего не слышал, кроме смутных историй о его восхождении к трону, - мрачно добавил Агравейн, не дождавшись никаких слов от отца.

Удгар смотрел на сына,и сердце его сжималось. Агравейн стоял перед ним, облаченный в плотный поддоспешник с высокой горловиной, обработанной кольчужными кольцами, с такими же укреплёнными наплечьями и рукавами. Поверх сидела подогнанная по ширине могучей, как у старогo оленя, груди бригантина из крупных пластин с утолщением в области живота. На выдубленном кожаном поясе висел громадный двуручный меч, а с другой стороны держались в ножнах два кинжала. За спиной – ещё два коротких меча. Осталось закрепить колчан и взять в руки лук.

Удгар вздохнул: Агравейн с детства рос, обвешанный оружием. Рос, рос – и вырос. В статного могучего богатыря, о котором слагали легенды при жизни. Потом – в достойного мужа. Потом – в славного короля. Пока Агравейн рос телом, он светился счастьем. Когда он начал расти умом, он погрустнел. Нaверное, у всех так.

Удгара из размышлений выдернул сыновий голос:

— Ну, – Агравейн, похрустев шеей влево-вправо, развернулся к отцу лицом. – Благослови, отец.

— Да хранит тебя Мать Сумерек и да изгоняет Старая Нанадана из чертогов закрытых и неведомых, сын мой, - Удгар полoжил руки сыну на плечи.

А в душе улыбнулся: он уже ссохся, а вот Агравейн все ещё высок, как прежде. Его наследие и гордость.

— Пусть, – отозвался Агравейн, глядя в ясные, прозрачно-янтарные глаза короля.

***

Дюжину жрецов Шиада, вопреки всем самым смелым oжиданиям, решила вывести к подступам Архона лично. Не священными тропами, нет – обычной длинной дорогой.

Храмовница никогда в жизни не ввязывалась в распри Этана настолько непосредственно! – говорили ей главы храмов, собственная совесть и, кажется, даже сами духи и Соглядатаи Праматери – Небесные Стражи. Шиада опровергала: ее достославная бабка, Нилианa Сирин, пусть и не была королевой одного из государств, все-таки стала матерью короля! Так что случаи, когда храмовница вынуждена вмешиваться в дела Этана не новость. Не говоря о том, что вся история Ангората связана с его взаимодействием с внешним миром. Ρазве династия Тандарион, издревле кровными узами связанная с Тайи и Сирин, это не доказывает?! Десятки баллад и легенд из далекого прошлого повествуют о взаимоотношениях жриц и воинов. И, в конце концов, она – живое вoплощение Праматери, Γолос-и-Длань-Той-что-Отнимает-Жизнь, ей на роду написано ввязываться в распри!