Книга Город с запахом шоколада, страница 87 – Кейт Андерсенн

Нет, нет — была, конечно. Подушка рядом не зря смята.

Варт тщательно ровнял свою бородку-каемку в ванной. Прямо своим средневековым кинжалом, который, видимо, уже в тайниках Краузе откопал. Привычно и обыденно, будто нет опасности горло себе случаем надрезать. И так весь в царапинах уже… В общем, смущаться насчет одного одеяла оказалось вроде как не к месту. Маша решила не рассусоливать всякие обыкновенные для себя глупости, накинула шаль и принялась накрывать на стол. Одновременно ощущая, что ей жуть не хватает ритуала чистки зубов для полного ощущения правильного утра.

Отправилась на разведку в ванну, когда он уже смывал волосы с шеи, и даже помогла. Из латунного крана лилась вода ледяная, голову пришлось совать в раковину, но суровый княжич не жаловался. На полке в стакан оказалась воткнута сомнительного вида щетка — наверняка для зубов, но по виду больше подошла бы обуви — и мятный порошок в баночке. Щетке Маша поморщилась, проверила щетину — жесть! — и в баночку полезла пальцем. Припрягла Варта сделать то же самое. Грифич долго плевался.

Но утро вышло добрым и домашним, без лишних недомолвок или объяснений, зато с улыбками и ногами на стуле прямо в «пижамах». Будто всю жизнь душа в душу жили. Набросились на завтрак тоже по-домашнему, по-свойски.

Заряженного вполовину «менестреля» Маша оставила на крайний случай.

Ну, а во время кофе сам собой случился обещанный разговор.

Маша невзначай спросила, так что ему за дело поручили и почему — он ведь обещал рассказать. Варт уклонился от ответа, заявляя, что уговор его с комиссаром — дело тайное, и будет много знать — скоро состарится. Она справедливо завозмущалась, что, вообще-то, может помочь и уже знает немало, рассказала в лицах пару детективных сериалов про дам-сыщиков, да все как об стенку горох. Варт возразил, что, может, некоторые дамы и достаточно для того рассудительны, но Мари сего качества не хватает, а ему не хватает рук — всякий раз ее выручать и следить, держится ли она совместного плана. Маша отвечала, что не надо ее выручать, она сама ему помочь собиралась, и ночная выходка должна была закончиться не так, она же не думала… А Варт перебил, что иногда ему кажется, что она вообще не думает.

И все же — оба они сдерживались, не повышали тонов, не ссорились. Печурка трещала, как ночью, и осквернить криками нежное воспоминание казалось кощунством. Да и вышло бы по-детски: это оба понимали. Они в одной упряжке, и теперь нужно придумать, как действовать сообща, в чем бы то ни было.

— Признаю — доверься я тебе, не было бы облавы и тюрьмы, и твоего кителя. И мне искренне жаль. Но знай я про Отто — а ты не нашел нужным мне рассказать — я нашла бы способ подать ему знак, что Василий опасен. И всего этого удалось бы избежать. Так что ошибка не только моя. Ты тоже не сотрудничаешь.

Он пожевал губы, тяжело вздохнул. Но вынужденно кивнул. Маша разровняла пальцами скатерку.

— Знаешь, есть такая песня «я опять уйду одна», — упрямо мотнула она головой. — Как-то так сложилось, положиться было не на кого особо, и я даже этим немного гордилась… Что иду свой путь одна. Да, тоскливо иногда и страшно, зато и риски тоже все мои личные — все честно, ответственность я ни на кого не перекладывала. И вдруг — появляешься ты и берешь ее на себя. А мне остается чувствовать себя глупой и виноватой. Не хочу сказать, что я против… Ты… великолепен. Но я слишком привыкла, понимаешь, — развела руками, — действовать самостоятельно.