Книга Город с запахом шоколада, страница 109 – Кейт Андерсенн

Еще как устала. Но во всем этом ворчании и суете тревога каким-то образом втопталась вникуда, и так устало, но хорошо, живо, уютно. Но пол все равно вытирать не хочется.

— Мне пора учить немецкий, — усмехнулась Маша и отдала ему швабру, прихваченную из гостиной. — Тогда все на одном говорить будем. Буду признательна, Фриц. И заходите — я сварю какао на всех. Эти… спиногрызы просят, — засмеялась невольно.

Когда-то она успела сделаться хозяйкой шоколадной лавки, хоть и казалось это невозможным. И ее Щецин наконец пахнет шоколадом.

* * *

Ни к чему мне розовый слон, но жалко его прогнать.

И к тому, что всегда мы вдвоем, стала я привыкать.

Уже беспокоюсь о нем, он со мной на каждом шагу.

В жизнь мою влился розовый слон, я уже без него не могу.

Флер. Розовый слон.

Вартислав.

— Не зря первая порция у меня выкипела, — сердитая на всех Мари разговаривала преимущественно с доктором и Михасем, который вполголоса переводил Краузе на немецкий, что тут, собственно, происходит. — А так на всех хватит.

Она на моряцком сундуке у камина разливала в кружки дымящийся напиток цвета ореховой скорлупы и волшебного аромата. Мальчик глотал слюну. Варт, признаться, тоже, но сдерживался. Его, как самого больного, замотали бинтами и мазями, напичкали бальзамами и наполовину уложили, наполовину усадили на лежанку-оттоманку. В кровать идти, разумеется, он отказался наотрез. Мелкий устроился в ногах, доктор и Краузе — на стулья.

А Мари хлопотала и выглядела довольной этой ролью. Сесть ей негде. Пусть садится рядом. Ее тепло… лечебное, волшебное и колдовское, как и все, что она делает и как смотрит. Виадрусу тягаться с ней без толку. Он зеленый и все невпопад.

— Первая кружка — Фрицу, — поднесла Маша. — Как обещано.

— Вы научите меня польскому, Машенька, — благоговейно попросил Краузе, принимая напиток, будто благословение с небес.

Михась начал переводить, но Варт возразил:

— Ты собирался учить меня русскому для начала, инженер.

— Ой, и я хочу! — загорелся Михась. — Там же буквы другие, да?

— А мне нужен немецкий, для бизнеса, — показала зубы Маша всем сразу и никому конкретно и отправилась наливать следующую кружку.

— Это будет моя, — заявил присутствующим Михась.

Доктор Шпик покачал головой:

— Ну у вас и страсти, херр Краузе.

— Да уж, чего взять, того не отнять, доктор…

Голова идет кругом. А вместе с тем есть в этой сцене что-то такое домашнее и теплое, что Варт согласен сидеть на своей оттоманке вечно и смотреть, как она там… колдует. У камина, с какао и с ними.

— Вторая Михасю, третья — Вартиславу.

Она стояла перед ними как видение. Варт сморгнул. Наваждение. Взял из ее пальцев горячую чашку, фарфоровую, ажурную… Коснулся невзначай руки, отметил, как вспыхнули при том ее щеки, блеснули глаза звездами с неба, и стало внутри вовсе сахарно. Пригубил, не отводя взгляда.

— А четвертая будет вам, доктор Шпик… — уже улетела трясогузка обратно к камину, по-прежнему в его мечтах оставаясь рядом и не отнимая руки от гладкого фарфора и его кончиков пальцев. — И пятая мне. Вот, все и распределили!

Какао оказалось невероятным напитком. Одновременно легким, как морская пена, тяжелым, как теплый дождь, горьким и нежным, как его… душа. Варт поймал себя на том, что не нужны ему сонеты. Он сам какой хочешь напишет.