Книга Попаданка из семьи Русалковых, страница 8 – Тали Аксандрова

— Зачем это? — отодвинулась я.

— Погадай нам на перьях, Визифлюндия, — ответил принц. — Что нас ждет в Кричащих пещерах.

Я отодвинулась еще дальше и отрицательно помотала головой.

— Да общипай ее, — закатил глаза Ринс.

Я уставилась на птицу. Линс молча забрал ее, почистил и пожарил. Как и рыбу. Ринс лежал, вглядываясь в небо. Но чем больше он лежал в ожидании ужина, тем чаще поглядывал на меня. Довольство после ночи на сеновале уже схлынуло с него. И взгляд принца то задерживался на моих губах, то спускался ниже.

— Скажи мне, Визифлюндия, — пожевывая травинку, Ринс уставился на меня. — Говорят, ты любила когда-то. Просто с ума сходила. Столько дел натворила. Да и вообще, говорят, мужчин любила.

Глаза принца изменились. Он весь подался вперед. Взгляд блуждал по моему телу.

— Я не Визифлюндия! — фыркнула ему в ответ. — Зови меня Алина.

Принц приблизил свое лицо к моему, взял меня за подбородок и впился взглядом в мои глаза.

— Ваше Высочество, — настойчиво потребовал он. — Зови меня Ваше Высочество.

И довольно больно сдавил подбородок.

— Ваше Высочество, — пробормотала я.

— Так-то лучше, — улыбнулся принц.

Рука его оставила мое лицо в покое, но заскользила ниже. Линс громко высыпал охапку веток у костра, и Ринс неохотно убрал свою руку. Он снова лег и уставился в небо, пожевывая травинку.

— Вот что, Линс, — сказал он. — Думаю, вчера мы оба были не в себе. И наговорили всякого.

Он скосил взгляд на блондина. Тот усиленно занимался ужином.

— Ведьма тоже человек. Почему бы нам всем не вкусить радости молодой жизни..

— Мы дали друг другу слово, — коротко ответил Линс. — И не прикоснемся к ведьме.

Ринс вздохнул и отвернулся. Только за ужином немного оживился.

Мы приближались к Кричащим пещерам. На самом деле это стало ясно задолго до того, как мы их увидели. Жалобный звук, пробирающий до самых глубин сердца, долетел до нас еще в залитых солнцем цветущих полях. Я вздрогнула, и Линс оглянулся на меня.

— Это кричат пещеры, — пояснил он.

Кричали они редко. Но зато как кричали. Мороз пробирал по коже. И выглядели пещеры не лучше. Они были похожи на чей-то гигантский нос с тремя глубокими ноздрями. И в какой из этих ноздрей искать самоцветы, так любовно заказанные принцессой, никто не знал. Даже ведьма.

Лошадей пришлось оставить снаружи. Даже не так — лошадей пришлось оставить далеко от входов в пещеры. Потому что дальше они идти отказывались. Поклажу Ринс и Линс взяли с собой.

Никто не знал, кто это так надрывно кричит в пещерах. Потому что никто никогда не решался заходить в них. А если кто и решился — то обратно не вышел и рассказать не мог.

— Ты же сказала, что именно это дельце — пара пустяков, Визифлюндия, — принц ободряюще улыбнулся мне и втолкнул в пещеру.

Внутри было темно. Даже не так — внутри было темно! Я стояла совсем рядом со входом, но свет солнца не проникал внутрь, словно вход был завешан плотными шторами. Однако ничего там, на входе, не было.

У Ринса и Линса оказались факелы. Это немного разогнало густую тьму. И мы отправились в путь.

Стены пещеры были удивительно гладкими, а их форма какой-то округлой. Даже пол странно выгибался.

— В первый раз такое вижу, — осветил необычный потолок Ринс.

Его зычный голос улетел далеко-далеко и повторился раз двести. И снова все стихло. Теперь мы шли молча. Лишь Линс делал зарубки на гладких стенах, чтобы можно было выйти обратно.