Книга КотоФей и дачница, страница 8 – Тали Аксандрова

— Мы соседями собираемся, — добавил он. — Приходи, я буду ждать.

Они обменялись номерами телефонов, хоть это и был и ненадежный метод связи в СНТ «Урожай»

— Я приду, — улыбнулась она.

Андрей тоже улыбнулся, снова попросил не ходить в лес одной и ушел.

Лера заперла калитку. Позвала кота, но он так и не показался. За баней его не было, она подошла к заднему забору и позвала, но никто не отозвался. Да и лес в сумерках был таким, что хотелось держаться от него как можно дальше.

Она вернулась домой. Было так тихо, что Лера отыскала на смартфоне давно скачанный фильм и включила его. Но весь фильм думала про Андрея.

За окном постепенно темнело. Она не видела, как мелькнула возле забора какая-то тень, как проплыл огонек внутри теплицы.

Когда фильм закончился, Лера проверила, не вернулся ли кот, но на крыльце и в огороде никого не было. Она вымыла посуду, прибралась на кухне, сполоснулась и легла в кровать. Простыни пахли свежестью, в теле разливалась приятная усталость. Лера закрыла глаза и сразу уснула.

— Мяу-у!

Лера проснулась от мяуканья, или ей только это показалось. В комнате было тихо, так тихо, что тишина звенела в ушах. И очень хотелось в туалет.

— Только не это, — прошептала она.

Лера полежала еще минуту, очень надеясь, что желание пройдет. Но оно не прошло. Уличный туалет, теткина гордость, — это аккуратный домик в дальнем конце участка, выкрашенный в голубой цвет. В свете дня он казался почти симпатичным.

Ночью же оказался средоточием всего самого страшного,что только можно было вообразить. Вдобавок, ночь выдалась беззвездная.

Лера включила фонарь на смартфоне и шагнула с крыльца. Трава под ногами оказалась мокрой и холодной от росы, и она пожалела, что не натянула сапоги, но возвращаться было страшнее, чем идти.

Огород в свете фонарика выглядел совсем иначе, чем днем. И Лера очень надеялась, что дело не в ее «тяжелой руке». Днем огород был царством порядка, выверенных грядок и тетиной любви. Теперь же ягодные кусты напоминали притаившихся зверей, помидорные кусты — лохматых озлобленных гномов, а ботва моркови — спутанные волосы какой-нибудь кикиморы.

Она шла быстро и старалась смотреть только себе под ноги. И почти прошла мимо грядки с огурцами, когда краем глаза заметила движение.

Лера замерла. Свет фонарика дрожал, выхватывая из темноты парник, листья и — движущиеся плети. Они медленно и почти незаметно, но все же двигались, переползая с места на место, обвивая натянутую веревку.

— Это мне снится, — пробормотала она себе.

И плети замерли. Она заставила себя отвернуться и пойти дальше. Туалет встретил ее скрипом двери и запахом дерева, потому что тетя Вера всегда держала внутри ведро с опилками. Лера все сделала быстро, стараясь не задерживаться.

И тут снаружи мелькнул огонек. Он словно проплыл мимо, осветил щели между досками и исчез. Сердце заколотилось где-то в горле.

Она выждала минуту, другую. Потом осторожно приоткрыла дверь. Никого. Огород был темным, только роса блестела на траве в свете фонарика.

— Показалось, — выдохнула Лера.

Но все равно пожалела, что не подперла дверь в дом поленом. И как теперь понять, не забрался ли туда кто-нибудь?

Она уже сделала шаг в сторону дома, когда услышала шум. Он доносился со стороны леса, там, где был пролом в заборе. Треск веток, шорох листвы и еще что-то, вроде стона. Пролом не мешало бы закрыть.