Книга КотоФей и дачница, страница 52 – Тали Аксандрова

На улице было сумрачно и холодно. С трудом спустившись с крыльца и подволакивая немеющую ногу, она добралась до мастерской. Дверь привычно поддалась, но внутри оказалось гораздо темнее, чем на улице.

— Свечу забыла, — пробормотала Лера, — сейчас схожу.

— Нет времени, — сказал Колючка и вспыхнул.

Все тело его светилось, а каждая игла просто сияла. Она поставила его на стол и тяжело опустилась на стул. Веки потяжелели, голова клонилась вниз.

— Не спи! — скомандовал кактус. — Возьми флакон с соком переутуса криколикуса. Да не этот! И не этот! Третий справа флакон с сизой жидкостью.

Колючка напряженно смотрел на медленные движения Леры и, казалось, готов был выпрыгнуть из горшка, чтобы поторопить. Иглы его стали тускнеть, но он как-то подобрался и снова засиял.

— Бери пучок травы абирукус…вон той травы над твоей головой и разотри ее в ступке. Мелко не надо, так подойдет. В миску ее, сверху вылей всю жидкость из флакона.

Руки тоже отяжелели, голова туманилась, но Лера сделала, как сказал кактус. Стоило жидкости упасть на перетертую траву, как все в миске засияло голубоватым светом.

— Еще две капли черного дурмана, стоят с самого края стола, возле стены.

Лера капнула, и жидкость в миске забурлила, от нее пошел то ли пар, то ли дым. Колючка следил напряженно, словно отчитывая секунды про себя. Потом выкрикнул:

— Теперь самый крайний флакон, одна капля! Быстро!

Флакон казался пустым, и только когда Лера наклонила его, из него тяжело капнула крупная и густая прозрачная капля. Похоже, последняя.

— Готово, — сказал кактус и одновременно пар из миски идти перестал. — Теперь набери вон той лопаткой слева от миски и нанести на рану на ноге. Руками не касайся!

Пальцы уже едва двигались, в глазах потемнело. Кактус, словно почувствовав, засиял из всех сил. Лера нанесла мазь на рану, и лопатка выпала у нее из рук и шлепнулась на пол. А она сама положила руки на стол, упала на них головой и провалилась то ли в сон, то ли в беспамятство.

— Лера! — ее разбудил осторожный голос Рыжего.

Она подняла голову, и дремавший рядом кактус тоже встрепенулся. На улице вовсю светило солнце, заливая мастерскую, и в дверь заглядывал кот.

Нога больше не болела, голова была легкой и светлой. А вот кактус выглядел неважно, даже стал немного серым.

— Колючка, — позвала Лера.

Он открыл глаза, критически осмотрел ее с головы до ног и хмыкнул.

— Справилась, — изрек кактус.

— Спасибо, Колючка, — сказала она.

Он чуть заметно позеленел и повел иголками.

— Темно здесь, — проворчал сразу же. — Верни меня домой!

Дома Лера поставила его на стол, так, чтобы кактусу было светло, но не попадали прямые солнечные лучи, и немного смочила землю водой. Колючка ненадолго зажмурился, как от удовольствия, и снова открыл глаза:

— Ты есть готовить вообще собираешься? — ворчливо поинтересовался он.

— Жить будет, — усмехнулся Рыжий и принялся за печь.

— Конечно, буду! — возмутился кактус.

Пока Лера готовила обед и прибирала дома, Колючка задремал. Они старались не шуметь, даже поели с Рыжим на крыльце. И здесь было хорошо, солнце не попадало прямо и не жгло, а согревало. Поле сорняков стояло спокойное и зелено-пестрое. Они тихо болтали с котом и не видели, как кактус приоткрыл глаза и ревниво наблюдал за ними через распахнутую дверь. Но ночное свечение забрало у него много сил, и все-таки глаза Колючки закрылись, и он задремал до того, как Лера вернулась в дом.