Книга КотоФей и дачница, страница 47 – Тали Аксандрова

Кактус разболтал все. Рыжий слушал, и видно было, как он старается сдержать улыбку. Если бы Лера намочила этот порошок водой, его запах стал бы совсем непереносимым. А главное, этот раствор мигом впитался бы в неокрашенные доски пола и засел там где-то на месяц.

Кактус вдруг что-то заподозрил. Он внимательно вгляделся в кота, прищурился и замолчал.

— Чего стоишь? — буркнул Колючка. — Ты меня своей тенью загораживаешь.

КотоФей подвинул горшок к теплым лучам и отступил от стола. Но кактус нахмурился.

— И ты не обижаешься на мое ворчание? — спросил он.

— Нет, — улыбнулся Рыжий.

— А зря, — хмыкнул Колючка. — Может, я бы тебя зауважал, если бы огрызался.

— Я привык, что ты вредный, — кот отошел к печке и принялся ворошить кочергой золу.

— Не вредный, — не согласился кактус. — Принципиальный, это разные вещи.

— И в чем разница?

Кактус чуть закатил глаза, помолчал и снисходительно ответил:

— Вредный делает назло, а принципиальный — ради истины.

Лера улыбнулась, Рыжий спрятал улыбку, отвернувшись к печке.

— Так вы знакомы? — спросила она, посматривая на них.

— Да, — кивнул кот. — Это фамильяр той ведьмы, что жила здесь до тебя.

Кактус снова чуть не взвился вместе с горшком, но на этот раз в его голосе было возмущение:

— Не рассказывай!

— Почему? — удивился Рыжий. — Лера тебя спасла.

Колючка хотел что-то сказать, но осекся, замолчал и насупился.

— Почему? — все-таки спросил он.

— Ты мне просто сразу понравился, — ответила она.

Кактус насупился еще больше и проворчал:

— Только льстецов мне не хватало.

— Ты прав, — вдруг согласилась Лера. — Просто у меня такие руки, — она вытянула перед собой ладони и покрутила их, — что ни одно растение не выживает. До тебя я сгубила три кактуса. Нет, четыре.

Колючка распрямился и словно воспрял. Его глаза сверкнули.

— Это интересно, — сказал он.

— Вот видишь, — кивнул кот, — Лера здесь не просто так. Значит, я расскажу ей про тебя, хорошо?

Кактус помолчал. Подумал и кивнул:

— Ладно.

Колючка был фамильяром ведьмы, что жила здесь до Леры. Рыжий тогда приходил вместе с дедом и так познакомился с Колючкой.

— Ведьма называла кактус «Зеленкой», — добавил кот.

Лера заметила, как потемнел и сморщился Колючка от упоминания этого имени.

Ведьма была вреднее кактуса. Они постоянно спорили и ссорились, и кактус неоднократно вылетал с крыльца куда-нибудь в сорняки. Рыжий не знал причину споров, потому что по большей части они с дедом работали на улице или в сараях, но летающий кактус запомнил.

Колючка стоял, нахмурившись и насупившись, темнея боками.

— Почему ты не сказал мне про фамильяра ведьмы? — спросила Лера. — Мы нашли бы его раньше.

КотоФей удивленно посмотрел на нее:

— Я и не думал, что она может его оставить. Фамильяров не оставляют.

Они оба посмотрели на Колючку.

— Она разозлилась, что я не помог ей найти одну вещь. А я и не мог, потому что не знал.

Ведьма бросила кактус погибать в своем сарае-мастерской, вместе с другими магическими растениями. Но если остальные были просто дикими сорняками, то Колючка был живым и едва не засох. Спасло его только то, что он был привычным к долгим засухам — ведьма не особенно-то баловала его. И еще магия.

Кот вдруг посмотрел на кактус и спросил:

— Что задумала ведьма?

Колючка тоже посмотрел на него, они смотрели долго и упорно, и никто не отвел взгляда.