Книга КотоФей и дачница, страница 41 – Тали Аксандрова

Когда она принесла их в баню полную корзину, начищенных и аккуратно завернутых в листья, кот обрадовался. Плоды несъедобного дерева он посоветовал потомить в чугунке. Лера вымыла их, нарезала, сложила в чугунок и закрыла крышкой.

Рыжий убрал котел с мыльным варевом с печки и выставил его на улицу — остывать. Она видела, как он мешал его, загустевший, и струя с ложки теперь была тягучей и лилась змейкой сверху.

— Будешь разливать? — спросила Лера.

— Рано еще, — он покачал головой, — мыло не готово.

На печь поставили томиться плоды, в печи запекались стебли. Пока они готовились, она перебрала белье, которое нашлось в сундуке: простыни, полотенца, занавески, скатерть, длинные рубахи, отрезы ткани. Все вынесла во двор и стала развешивать на веревке. Но та, видимо, совсем истлела под дождями и солнцем, на этот раз она лопнула и свалилась вместе с бельем.

Рыжий принес из сарая новую и натянул. Лера развесила белье и выбила из него пыль широкой и плоской колотушкой. Потом она вытряхнула каждую вещь отдельно и сложила в корзину, подготовив к завтрашней стирке.

Платье из крапивы нужно было выстирать сегодня. Зелено-серебристое, оно пропиталось пыльцой и стало пятнисто-желтым. Кот сказал, что это уже не исправить. Она вздохнула и решила оставить этот наряд для хозяйственных дел, а на выход к магам-аристократам сшить новый.

Выстирав платье, она снова налила воды в чугунки, решив замочить часть белья с вечера. Когда та нагрелась, Лера перелила ее в корыто и в кадку и добавила щелок — столько, сколько сказал Рыжий. Раствор был скользким, мыльным, едким. Она намочила простыни и оставила их до утра.

К тому времени стебли запеклись, плоды в чугунке приготовились. Томленые в чугунке, плоды оказались совсем не такими, как в тыквенном пироге. Масса стала густой и тягучей, как ириски, темной, ароматной, слабосладкой. Они пили с ней травяной чай.

После чая кот отправился к котлу, в котором варил мыло. Масса уже остыла, и он слил из нее какую-то темную жидкость, потом снова поставил котел на теплую печь. В этот раз нужны были лепестки, и Лера перетерла их в ступке.

Перетирались они неохотно, запястье заломило. В горячее желтое варево Рыжий забросил перетертые лепестки, и баню почти сразу окутал незнакомый, но приятный аромат. В него затесалось что-то немного знакомое, кажется, вербена.

Потом кот снял массу с печки, остудил и разлил по формам. Когда оно затвердело в формах, Рыжий вынул его и разложил на куске крапивного полотна. Лера взяла один кусочек в руки. Мыло получилось глубокого медово-янтарного цвета, полупрозрачное и ароматное, с кусочками золотистых лепестков.

— Теперь ему нужно дозревать, — сказал кот. — Недели две. Хотя с магическими лепестками выйдет намного быстрее.

В день стирки Лера встала затемно. Крапивное платье высохло, и она переоделась. Хотя оно и не выглядело помятым, но его не мешало бы выгладить. Она решила узнать про утюг у Рыжего, когда тот придет. Нижнее белье тоже вчера постирала, но уже дома, вечером, когда ушел кот. Как обычно.

Лера принесла дров в баню, поворошила в печке кочергой, расчищая решетку и вычистила золу. Затем положила два полена по краям, в центр примостила побольше щепок и сверху положила еще поленьев. Так, как делал Рыжий — чтобы оставались зазоры для воздуха. Возле щепок положила кусочек коры, как он научил. От искр она вспыхнула первой, следом занялись щепки, и вскоре в печи трещал огонь.