Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 76 – Алиса Лаврова

Возмущение Маргула я уже почти не слышу, потому что меня, подгоняя и прикрикивая, гонят к выходу.

— Поживей, брюхатая, капитан не любит ждать, — рычит Гарт, толкая меня в спину.

44

Ариана

— Стоит отметить, что твоя предусмотрительность оказалась весьма кстати, помощник. — Голос отца звучит так тепло, что я на мгновение даже ощущаю укол ревности. Но тут же беру себя в руки. Я же всегда только этого и хотела: чтобы отец ценил Дария высоко, чтобы Дарий бывал у нас дома как можно чаще, а в будущем, кто знает, если отец сочтёт возможным возвысить моего любимого и согласится на то, чтобы он претендовал на мою руку и сердце.

Мои желания, как всегда, сбываются, только, похоже, не так, как я представляла себе… Почему же с каждым днём Дарий, вместо того чтобы быть ко мне ближе, всё дальше от меня, несмотря на то что уже почти каждый день он обедает у нас дома, и отец смотрит на него с такой теплотой и даже уважением, с каким никогда не смотрел на своего бывшего помощника, Гариуса?

В голове вспыхивает картинка той ужасной ночи: ледяные струи дождя, оглушительный грохот молнии. Никто не заметил, как Гариус рухнул и упал в канаву, никто не заметил, как я применила на нём растворяющий артефакт, выкраденный из отцовского хранилища. Никто не заметил, как я сжигала одежду коротышки, дрожащими руками высвобождая энергию пяти красных камней. Никто не заметил, потому что я нарочно пригласила его на безлюдную площадь, зная, что все в этот день будут на празднике.

— Я исходил из совсем других побуждений, магистр, — голос Дария выталкивает меня из страшных воспоминаний, и я открываю глаза, в первое мгновение не совсем понимая, где нахожусь. Ослепительная белизна обеденной скатерти, сверкающее серебро приборов, тихие слуги, подливающие вина.

— Из каких же? — с досадой спрашивает отец. По его голосу я чувствую. что он недоволен Дарием сегодня, как будто тот сделал что-то не так.

Дарий морщится, разрезая сочный стейк. Я смотрю, как мясо выделяет розовый сок, и мне отчего-то становится дурно. Вспышкой возникает перед глазами лицо Гариуса в последний момент перед его смертью. Доверчивый дурак, влюбленный и жалкий коротышка, он сразу же явился на мой зов, прибежал как верный пес, счастливый, радостный. Только счастье его длилось недолго...

— Ни к чему разбрасываться ресурсами, когда они так нужны Зантии. Смертная казнь дала бы только облегчение этой черной душе. Она должна заплатить за то, что сделала. На отправку потребовалось три сотни камней. Сколько бы она ни прожила там, в пустоши, она соберет больше тирсов. А они нам нужны сейчас, как воздух.

Отец бросает взгляд на меня, будто боится, не скажет ли Дарий чего-то, что моим ушам не следует слышать.

Знал бы он, что мне известно куда больше об их общих делах. Знал бы он хотя бы десятую часть того, что мне приходится делать, чтобы не упустить сердце Дария. И одна из таких вещей — подслушивать их приватные разговоры в кабинете отца.

Меня только смешат эти его попытки говорить обтекаемо, не упоминая имён и сути тайных дел, которые они творят.

Морщина на лбу отца немного разглаживается. Похоже, он решает сменить гнев на милость.

— Иногда, глядя на тебя, помощник, я думаю о том, что даже мне стоит поучиться у тебя твёрдости и умению ставить дело выше личных мотивов. Ты опасный человек, мой юный друг. Не хотел бы я такого врага.