Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 19 – Алиса Лаврова

Закрываю рот рукой и зажмуриваюсь.

В глазах темнеет.

То, что я уже, казалось, пережила внутри себя, теперь, когда я встретилась с ним лицом к лицу, вспыхивает так ярко, что боль почти парализует меня, блокируя разум и все остальные чувства.

— Что ты за чудовище, Дарий? — сдавленным голосом спрашиваю я и сжимаю зубы, чтобы не закричать от боли.

— Сядь на место, — резко говорит он и с силой сажает меня на кресло, схватив за плечи.

По моим щекам катятся слезы, когда он продолжает говорить глубоким низким голосом, который раньше так волновал меня, а теперь вызывает только парализующий страх:

— Положи руки на стол, — приказывает он низким властным голосом и открывает серую коробку со сверкающими прожилками.

Я послушно, словно марионетка, выполняю то, что он говорит и смотрю на странного вида артефакты внутри коробки, словно искрящиеся в свете красных огней змейки, созданные из чистого полированного серебра.

Все чего я хочу теперь — это пережить то, что мне предстоит. Все, чего я хочу, чтобы это наконец закончилось и не чувствовать присутствие Дария рядом, не слышать его голос. Я закрываю глаза.

— Сейчас тебе будет очень больно, но ты должна терпеть. Слышишь меня, Лейла?

Я киваю.

Что-то холодное касается моих рук. Я открываю глаза и вижу, как артефакты из коробки, словно жидкий металл ползут вверх по рукам обвиваются вокруг моих запястий и поднимаются, постепенно нагреваясь, пока не начинают обжигать меня нестерпимым жаром.

— Терпи, и не двигайся, — рычит Дарий и касается моей груди жесткими пальцами.

11

В ушах нарастает ужасный гул. Вся кровь внутри меня словно бы начинает вскипать, и я чувствую, как болью взрывается каждая клетка моего тела. Я пытаюсь вырваться, дергаюсь. Но Дарий крепко держит меня, не отрывая руки от моей груди в том месте, где начертана руна.

— Пожалуйста, хватит, — пытаюсь сказать я, но изо рта вырывается лишь сдавленный стон. Змеи поднимаются по моим рукам всё выше и уже обвивают плечи, а потом подступают к самому горлу, стискивая его, словно пытаясь меня задушить.

Пытаюсь вдохнуть, но не могу, пытаюсь закричать, но дыхания не осталось.

— Она может не выжить, — слышу я голос судьи и краем сознания, который ещё не охвачен болью, отмечаю, что в голосе сухого и собранного старика звучит неподдельная тревога.

— Выживет, она должна выжить, — твёрдо говорит Дарий и рукой прижимает моё тело к креслу. Голова запрокидывается, и я чувствую, что теперь тело словно не принадлежит мне.

Внутри как будто осталась лишь частичка сознания, способная регистрировать происходящее. Всё остальное сдаётся под натиском чудовищной боли. Руна пульсирует так, словно я вся превратилась в один чудовищный сгусток боли и ужаса, а рука Дария пытается вытянуть из меня последние остатки жизни.

Змеи уже опутывают мою грудь, и я чувствую, что сознание покидает меня. То, что раньше было болью, теперь превратилось в ужасающий ярко-красный свет, перейдя в новое состояние, ввергая меня в пространство, где нет ничего, кроме неописуемого страдания.

Это не кончится никогда. Это навечно.

— Ну же, давай! — кричит Дарий мне в лицо, нависая надо мной.

— Она слишком слаба, — говорит судья, и я слышу его голос рядом со своим ухом, как будто он совсем близко.

— Ну так помогите, — бросает Дарий. — Мы так потеряем её!