Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 96 – Алиса Лаврова

Знаю. Помню. Но надежда упряма, она не хочет умирать, и мне стоит больших усилий подавить ликование, рвущееся из груди.

— Всё. — Опускаюсь на пол, прислоняюсь спиной к стене. — На сегодня хватит, иначе я не успею их распутать.

Гора камней. Триста? Четыреста? Может, и больше...

Беру первый — тёплый, пульсирующий, живой. Распутываю медленно, осторожно, впитываю свет, и мой источник наполняется, как пересохший колодец во время дождя.

Силы прибавляются. Но камней так много... Столько я ещё не распутывала за раз.

— Я уже делала это, — шепчу себе под нос, как мантру, и распутываю один камень за другим, пока меня не прерывает голос Рольфа:

— Вот, поешь, Лейла.

Рольф протягивает хлеб и вяленое мясо, и только сейчас понимаю — желудок сводит от голода. Я же весь день ничего не ела.

Руки дрожат, когда принимаю еду из его рук.

— Спасибо.

Глотаю, почти не жуя — хлеб царапает горло, мясо солёное, жёсткое, но это кажется лучшей едой, что я ела в жизни.

Выпиваю несколько глотков воды. Дрожь из пальцев постепенно уходит.

— Так намного лучше, — говорю Рольфу, передавая флягу.

И сразу же, не мешкая, возвращаюсь к камням. Теперь, когда не нужно тратить силы на поддержание облика Дары, мне должно быть легче. Должно. Но камни бесконечны — красный калейдоскоп в дрожащих пальцах.

Проходит час. Потом ещё один. А потом время уже теряет смысл.

— Ты стала делать это гораздо быстрее. Ты учишься, — голос змея довольный, урчащий. — Но не должна истощать себя, это опасно...

— Я понимаю, — отвечаю рассеянно и продолжаю методично распутывать камень за камнем.

В какой-то момент чувствую, что что-то капает на руки. Поднимаю голову — может, вода просачивается через породу? Наверху ничего. Опускаю взгляд.

Красные капли на красных камнях. Вдруг понимаю, что это моя кровь тонкой струйкой течёт на руки.

Трогаю нос — пальцы в крови. Голова кружится, словно я на карусели, которая не может остановиться. Всё тело вибрирует — мелкая дрожь, от которой стучат зубы.

Змей что-то говорит. Далеко. Так далеко.

Мотаю головой, пытаясь разогнать ватное оцепенение.

Рольф осторожно забирает камни из моих пальцев — когда он успел подойти?

Мир наклоняется. Кружится. Темнеет.

Падаю в эту темноту с облегчением — мягкую, обволакивающую, без красных камней, без боли, без необходимости считать, распутывать, впитывать.

51

Прихожу в себя медленно, словно всплываю со дна глубокого озера — сначала ощущения, потом звуки, потом свет.

Что-то прохладное и влажное касается лба, скользит по щеке, и это так приятно после жара, который всё ещё пульсирует под кожей. Кто-то прикладывает к моему лицу влажную ткань.

Открываю глаза.

Рольф склонился надо мной, и в его взгляде — тревога, которая тут же сменяется облегчением.

— Ты меня до смерти напугала, девочка.

Голос хриплый от волнения, и я понимаю — он действительно испугался, этот огромный человек, который может голыми руками крушить камни.

— Прости.

Пытаюсь сесть, но голова всё ещё кружится, и приходится опереться на локоть. Под головой что-то мягкое — его куртка, свёрнутая в несколько раз. Сквозь расстёгнутый ворот рубахи видны узоры печати, что оставил ему змей. Витиеватые линии пульсируют в такт его дыханию.

Сажусь осторожно — каждое движение отдаётся тупой болью в висках — и протягиваю ему куртку.