Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 69 – Алиса Лаврова

Вокруг нас постепенно собирается первый отряд. Двадцать человек, каждый из которых считает себя элитой рудников. Их лица жестки, глаза хищны. Они смотрят на Рольфа с плохо скрываемым презрением, словно на падаль, которую принесло течением к их чистому берегу.

Крюк, стоящий в двух шагах от меня, злорадно хмыкает:

— Интересно, сколько он протянет? Ставлю — не больше двух дней. Похож на ходячий труп.

Другие начинают перешептываться, делать ставки. Их голоса сливаются в отвратительное жужжание, похожее на звуки, которые издают мухи над гниющим мясом.

Бугай, гремя тяжелыми сапогами, проходит вдоль строя. Его единственный глаз, хищный и цепкий, впивается в Рольфа, обводит его с головы до ног с таким видом, будто оценщик разглядывает хромую, ни на что не годную лошадь.

Останавливается прямо перед ним.

— Вижу, наш герой решил не отлеживаться, — голос главы отряда сочится ядом, прикрытым тонкой пленкой фальшивого одобрения. — Похвально. Но первый отряд тащит на себе все рудники, потому что на его плечах нет мертвого груза.

Рольф встречает его взгляд спокойно, не моргая. В его позе нет ни вызова, ни покорности — только холодная решимость человека, который уже прошел через ад и знает себе цену.

— Он справится, — слова вырываются сами, резкие, как удар хлыста.

Я выпрямляюсь, встречая взгляд Бугая с наглостью, позаимствованной у Дары. В груди колотится сердце — что я делаю? Но останавливаться уже поздно.

Ухмылка на лице Бугая становится шире, так что повязка на глазу топорщится и виден край обезображенного века. Похоже, мой ответ его позабавил.

— Готова ответить своей башкой?

Он подходит ближе и пытливо смотрит на меня. В его взгляде я читаю не просто вопрос, а ловушку. Хитрую, продуманную, из которой нет выхода.

— Я... — начинаю я, но осекаюсь.

Что я могу сказать? Что готова поручиться за человека, которого едва знаю? За человека, который ненавидит ту, чей облик я ношу?

— Я вижу, что ты уже не первый раз рвешься помогать, — продолжает Бугай, смакуя каждое слово. — Видать в десятом ты к нему сильно прикипела. Не знал, что ты так сентиментальна. Что же, теперь будете работать вместе.

Мой план на сегодня — сотня камней для Бугая, чтобы зацепить его на крючок жадности — только что сгорел дотла. С Рольфом на хвосте я не смогу отойти в сторону, не смогу использовать свой дар. Не смогу делать то, ради чего все затевалось.

— Подожди... — пытаюсь я исправить ситуацию, чувствуя, как волна досады на собственную несдержанность поднимается изнутри.

Недовольное рокотание Змея в глубине сознания только усиливает это чувство.

— Кажется, я не спрашивал, — ледяной тон Бугая режет острее ножа. — А приказывал. Выполнять!

Стискиваю зубы так, что сводит скулы. Воздух Пустоши становится еще более едким, забивает горло пеплом и горечью.

Могу ли я доверить Рольфу свою тайну? А хорошо ли я вообще знаю этого человека? В конце концов, он выжил там, где погибли все остальные. Может быть, он выжил именно потому, что готов на все ради выживания?

— Доверие очень опасно, — шепчет Змей, холодный и рассудительный. — А сломленные люди вдвойне опасны. Они цепляются за любую возможность, лишь бы выжить.

Бугай делает шаг ко мне, понижая голос до грязного, отвратительного шепота. От него несет перегаром и потом, смешанным с металлическим привкусом крови.