Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 32 – Алиса Лаврова

Я провожу по линиям кончиками пальцев и ощущаю лишь слабый, едва заметный отголосок его былого присутствия, но даже этого хватает, чтобы немного успокоиться.

Полностью обессиленная, я опускаюсь на жёсткую кровать и тут же проваливаюсь в глубокий, тяжёлый сон без сновидений.

20

— Нам нужно выбираться отсюда, — говорю я Сайрусу следующим утром, когда мы делим скудный завтрак – остатки вчерашней каши.

— Эта мысль не покидает меня ни на мгновение, Лейла. Но мы оба знаем – отсюда не выбраться, — устало, почти обречённо вздыхает он, не поднимая глаз. — Я не знаю, что за фокусы ты там творишь с этими камнями, но это едва ли нам хоть чем-то поможет.

— Это не фокусы. Теперь я чувствую – благодаря этому мы точно найдём выход, — улыбаюсь я, и эта улыбка, впервые за долгое, мучительное время, кажется искренней и лёгкой, будто я и впрямь вчера отыскала бесценное сокровище.

Сгусток очищенной энергии в моём источнике горит спокойно, уверенно и ровно, вселяя ещё больше непоколебимой уверенности: за ночь он не только не иссяк, но словно бы набрал ещё большей силы.

В пыльной груде старых вещей я нахожу прочный кожаный шнурок, бережно вешаю на него жетон Дары и надеваю на шею.

Сайрус, мельком взглянув на мою преобразившуюся улыбку, едва заметно хмурится.

— Выход… Я уже пытался. Ты, кажется, знаешь, чем это для меня кончилось.

Он привычно надевает свою маску, тщательно закрепляя ремешки. Во время еды он всегда старается поворачиваться ко мне неизуродованной стороной лица, а после – как можно скорее вновь скрыть шрамы.

— Тебе не обязательно носить её постоянно, со мной, — мягко замечаю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно деликатнее.

В ответ он лишь качает головой, не глядя на меня.

Но я успеваю поймать его взгляд, и на какой-то неуловимый миг мне кажется, что я вижу его совсем иначе. Словно что-то бесконечно хрупкое, почти детское и отчаянно ранимое мелькает в самой глубине его глаз, но тут же гаснет, рассыпается под привычной маской твёрдости и ледяной сосредоточенности.

— У тебя ведь тогда почти получилось, да? — тихо спрашиваю я.

— Нет. Ты не знаешь, о чём говоришь, Лейла, — резко отрезает он и тяжело поднимается из-за стола. — Я испробовал всё, что только можно. Был один призрачный шанс – пройти через клетку мрака, но он лишь для одного. Вдвоём там не пройти, даже если бы кто-то прямо сейчас открыл нам проход с той стороны, и у нас была бы тысяча этих твоих заряженных камней. Которых, как ты прекрасно знаешь, у нас нет.

— Но ведь это не всё. Скажи мне честно, Сайрус, если бы ты знал, что есть ещё один, другой выход, ты бы не рискнул снова?

— Тот выход, которым я пытался покинуть это проклятое место много лет назад, оказался ловушкой. Он обманул меня, и я чуть не погиб, — в его голосе звучит застарелая горечь. — Ты хочешь, чтобы я снова испытал судьбу? Надежда – самая опасная штука на свете, Лейла. И самая заманчивая.

— Как ты пытался уйти тогда? Это ведь было не через клетку мрака, верно? Расскажи мне. Пожалуйста.

Некоторое время он молчит, глядя в одну точку, словно собираясь с духом или вновь переживая что-то тяжёлое. Потом глухо, неохотно произносит:

— Нет. Другой путь. Древний, как сами горы. Но даже если мы сможем подобраться к нему, пройти дальше не получится. Слышишь меня? Если я не смог, то никто не сможет. Это верная, мучительная смерть.