Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 123 – Алиса Лаврова

Нервно сглатываю, чувствуя приближающуюся беду.

Но даже это меркнет перед тем, что находится справа от алтаря.

Стеклянный резервуар высотой в человеческий рост. Толстое, многослойное стекло, усиленное рунами. А внутри...

Это не жидкость. Не газ. Не твёрдое вещество. Это сама квинтэссенция тьмы. Она движется, переливается, пульсирует, как живое существо. Как сердце древнего зла. От одного взгляда желудок сводит судорогой, в висках начинает пульсировать боль, во рту появляется привкус меди и пепла.

Валериан в моих руках не издаёт ни звука. Он смотрит на эту черноту пристально, не мигая. В его невозможно голубых глазах отражается тёмное мерцание, и в них появляется что-то... древнее.

— Наконец-то все в сборе! — резкий голос Шардина разбивает гнетущую тишину. Толстяк подковыливает к алтарю, его лоб блестит от пота, на шее выступили жилы. — Сколько можно ждать этого выскочку? Мы теряем драгоценное время! Давайте начнём без него, думаю, что мы вполне способны…

— Шардин.

Амонтис даже не поворачивает головы, но его голос режет воздух, как бритва. Температура в зале словно падает на несколько градусов.

— Вместо того чтобы источать желчь, лучше подумай о своей части работы. Поставки задерживаются. Если мы не получим достаточное количество камней в ближайшие дни, весь план, над которым мы работали годы, рухнет. Ты не хуже меня понимаешь последствия провала.

Лицо Шардина из красного становится багровым, на лбу вздуваются вены.

— Я отправил все необходимые директивы! Инструкции переданы по всем каналам! Новый капитан пустоши, Гарт, заверил меня…

— Письма? — Кассия издаёт короткий, режущий смешок. — Браво, Шардин. Какой подвиг — нацарапать пару строк и опустить в артефакт передачи. Для этого действительно требуется великий ум. Ты явно используешь свои способности по назначению. Может, ещё и печать поставил собственноручно? Какое самопожертвование!

— Ты... — Шардин задыхается от ярости, его лицо приобретает оттенок переспелой сливы. — Не смей говорить со мной таким тоном, женщина! Я старший магистр Совета! Я служил Зантии, когда ты ещё...

— Когда я что? — голос Кассии становится опасно тихим, как шипение змеи перед броском. — Договаривай, Шардин. Когда я была никем? Безродной девчонкой с улиц Нижнего города? В отличие от тебя, я заработала своё место способностями и умом, а не...

— Достаточно.

Одно слово от Амонтиса — и оба замолкают. Он даже не повысил голос, но воздух вокруг него словно сгущается, становится вязким, трудным для дыхания.

— Кассия, — Амонтис поворачивается к ней, и в его взгляде мелькает предупреждение. — Твой острый язык — ценное качество. Когда он направлен на врагов Совета, а не на союзников. Не растрачивай яд попусту.

Кассия склоняет голову в знак повиновения, но я вижу, как её челюсти сжаты от сдерживаемой ярости, как белеют костяшки пальцев.

— А ты, Шардин, — Амонтис переводит свой мёртвый взгляд на толстяка. — Перестань вести себя как обиженное дитя. Письма — это начало, не конец. Я жду от тебя личного контроля операции. Поэтому сегодня же отправишься в Пепельную пустошь. Лично.

— Но, магистр, подготовка ритуала требует... — начинает Шардин, но Амонтис обрывает его жестом.

— Сегодня, — в голосе верховного мага звучит сталь. — Или я найду того, кто справится оперативнее. Уверен, магистр Корвин будет рад такой возможности проявить себя. Он давно просится на полевую работу.