Книга Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову, страница 59 – Любовь Песцова

Он отвесил самый издевательский воздушный поцелуй из всех возможных. А по ректору можно было сказать, что он в шаге от инсульта. Ну, или от жестокого убийства с многочасовым глумлением над трупом.

Я бы поставила на второй вариант. Возможно, даже помогла бы.

Как только за этими ящерами закрылась дверь, я спрятала лицо в ладонях, не зная, смеяться мне истерическим смехом или плакать. Хотелось всего и сразу.

А ведь ректор точно на меня какой-то маячок навесил. Ох, чувствую, в ближайшее время жизнь легче не станет.

Позитивный момент моего магического выброса, безусловно, был. Я начала чувствовать магию.

Ощущать землю и окружающий меня мир через ещё один орган чувств — как бы странно это ни звучало.

Я точно знала, что сегодня к вечеру начнётся мелкий снег, а ещё через полторы недели наступит оттепель. Чувствовала вибрации урагана, который бушевал в тысяче километров отсюда.

Нет, я не сошла с ума, не стала передвижной метеостанцией и даже не получила дар предвидения. Я просто каким-то образом понимала мир. И осознание того, что вечером начнётся снег, было таким же очевидным, как то, что после заката стемнеет.

Словно какое-то новое чувство открылось. Я точно знала, в каких местах под мостовой глина, где песок, а где гумус.

И всё это было одновременно и захватывающе, и немного жутковато. Настолько, что я со своим внезапным «паучьим чутьём» обратилась к Робин.

Она не поняла вопроса. Посмотрела на меня как на умалишённую.

Признаюсь, на меня тут часто так смотрят.

— И что? Это нормально. Ты магическое существо, — пожала плечами Робин.

— А обязательно называть меня существом? — скривилась я.

— Привыкай. Это просто факт: ты ведь не человек, а представительница магического народа. Люди изначально менее предрасположены к аккумуляции и использованию магической энергии. А те, что всё же рождаются с такой способностью, чаще всего являются давними потомками магических существ. Эллары и драконы — другое дело. Магия вам дана самой природой.

Я закатила глаза, но спорить не стала. Отрицать очевидное уже не получалось. Волосы так и оставались идеального розового цвета, сколько бы я ни пыталась вымыть судьбоносный тонер. Радужки глаз тоже всё ещё были янтарными.

Да и мои новые способности уже не позволяли так уверенно говорить, что это всё ошибка, а я — обычный человек.

Оставалось только выяснить, почему я первые двадцать лет своей жизни была вполне обычной девушкой с традиционными каштановыми волосами и не швырялась камнями в окружающих.

— В этом разница между нами, — продолжила объяснять Робин. — Я, если постараюсь, могу предсказать, когда снег пойдёт. Ты же это просто почувствуешь. У драконов тоже много чего было, пока под проклятие не попали. И сейчас есть, конечно. Но поменьше.

Я представила, каково это — лишиться какого-то органа чувств. Да уж… Но всеобщую травлю я им всё равно не прощу.

Кстати, о ней.

— Робин, а ты, я смотрю, всё с этой ущербной носишься.

Голос принадлежал Саманте Ролье. Высокая рыжеволосая девушка с круглым лицом и равнодушным взглядом.

Она могла бы казаться очень миловидной, если бы не глумливая улыбка на губах. Или она появлялась только тогда, когда эта девушка видела меня?

— А я не знала, что вы с Робин подруги, — ответила я рыжей, повернувшись.