Книга Кот, кофе и хозяин с плохим настроением, страница 39 – Мара Капс

Вечерами, когда измученные тренировками и обсуждениями мы наконец доползали до кровати, силы оставались только на короткие разговоры.

— Ты справишься? — спросила я во вторую ночь, прижимаясь к его плечу. Мои ноги гудели, а голова была забита именами лордов и правилами этикета.

— Справлюсь, — Рагнар притянул меня к себе. — И думаю, будет лучше если ты останешься здесь, в безопасности, под защитой Дармов.

— Ну уж нет, — я приподнялась на локте, глядя ему в глаза. — Я потратила два дня на то, чтобы научиться делать реверанс и не проклясть при этом весь твой мир. Я не позволю этой розовой мегере Эльзе победить только потому, что у неё платье дороже. Мы придем туда и покажем, кто здесь на самом деле управляет стихией.

Рагнар усмехнулся, и в его взгляде вспыхнула такая гордость, что у меня перехватило дыхание.

— Значит, план прежний? — тихо уточнил он.

— Да. Необходимо напомнить всем, почему Ольгерды веками считались щитом этого королевства.

Только вот, как и положено, сработал закон подлости. Хоть мы и прибыли раньше всех, переговорили с несколькими семьями и членами Совета, расположив их к себе, в самый разгар обсуждений поднялся отец Эльзы. Выдержав театральную паузу, он предъявил документ о помолвке между Рагнаром и его дочерью. Оказалось, что Генрих, бывший герцог, прежде чем передать титул старшему сыну, официально обещал этот союз.

— Но это ещё не всё, — продолжил старший Вестфольд, и по залу пролетел ледяной шепот. — Согласно пункту семь параграфа о преемственности, в случае магической нестабильности наследника и невыполнения воли отца, герцог Ольгерд признается ограниченно дееспособным.

Я почувствовала, как Рагнар рядом со мной буквально окаменел.

— Это значит, — лорд торжествующе взглянул на побледневшего Тариса, — что до момента свадьбы и полного восстановления магического баланса Рагнар Дрейк Ольгерд переходит под полную опеку Совета и рода своей невесты. Любое его решение, любое использование магии и даже право распоряжаться имуществом теперь подлежат нашему одобрению.

В зале повисла удушающая тишина. Это был шах и мат. Нас не просто выставили за дверь. Рагнара хотели запереть в клетку, где Эльза и её отец стали бы его надзирателями.

— Опека? — хрипло переспросил Рагнар, и я увидела, как на его шее вздулась жила. — Вы хотите лишить меня имени и воли на основании старой бумажки?

— На основании закона, мальчик мой, — вставила мачеха, победно улыбаясь из своего кресла. — Все знают, что ты искришь. А раз ты болен, тебе нужны опекуны.

Я сжала руку Рагнара, чувствуя, как через его ладонь в меня вливается чистая, яростная мощь, готовая разнести этот зал в щепки. Если он сейчас сорвется, они докажут его безумие за секунду.

— Простите, — я шагнула вперёд, чувствуя на себе сотни оценивающих, ледяных взглядов. — Я внимательно слушала ваше выступление и не могу не восхититься вашей заботой о законе.

Отец Эльзы замер, его губы брезгливо дрогнули. В зале стало так тихо, что я слышала собственное сердцебиение.

— Кто позволил этой женщине говорить? — прошипела мачеха Рагнара, впиваясь пальцами в подлокотники кресла.

— Я позволила себе сама, — я сделала ещё шаг, не выпуская руки Рагнара. — Вы говорите об опеке на основании нестабильности. Но посмотрите на него. Вы видите искры? Нет. Он спокоен. В пункте семь вашего параграфа чётко сказано: «Опека назначается лишь в случае, если маг не способен контролировать стихию самостоятельно».