Онлайн книга «Лучше меня не найдешь»
|
— Ладно, – наконец, бросает Коля, скрипнув зубами. – По рукам, док. Пока ты нам нужна, твой вояка будет жить. А теперь подъем. Пошли. Двое боевиков грубо поднимают нас на ноги. Мы выходим из сырого подвала. Нас ведут по территории элеватора. У них здесь… цивильно: работает генератор, под навесом темнеет длинный, сооруженный из досок стол… — Веди их в дальний барак, к остальным, – приказывает Коля одному из своих людей. «К остальным». Мы не единственные пленники. Нас вталкивают внутрь длинного, приземистого строения. Здесь полумрак, запах сырости и немытых тел. Вдоль стен на нарах сидят и лежат люди – женщины, старики. Их глаза пустые и полные безнадежности. Они смотрят на нас, новых пленников, без всякого интереса. И в этот момент время останавливается. В дальнем углу, на нижних нарах, сидит молодой мужчина. Широкие плечи обтягивает рваная куртка, голова со светлыми, коротко стриженными волосам, опущена. Он медленно поднимает голову, и мир раскалывается на «до» и «после». Лицо осунувшееся, с резкими, незнакомыми мне скулами, но глаза… Эти серо-голубые, серьезные глаза принадлежат моему сыну. Восемь месяцев назад в военкомат ушел двадцатилетний мальчишка, почти юноша, с мягкими чертами лица и искорками в глазах. Я не верила, господи… Не позволяла другим говорить о нем, как о погибшем… Страдала от неведения, тосковала и надеялась на чудо… И оно, наконец, случилось… Передо мной сидит не мой мальчик – воин – незнакомый, опасный на вид мужчина с глазами моего сына. — Ми… Миша… – сиплю чуть слышно. Хочу закричать так, чтобы прогнившие стены барака задрожали, но из горла рвется сдавленный хрип… Я делаю шаг к нему, мои ноги подкашиваются. Давай же, Кира, поднажми! Я должна броситься к нему и убедиться, что он не мираж! Мой мальчик, Мишенька… Живой, живой, господи… И я его нашла… — Ми… – сиплю я, встречая затуманенный взгляд сына. Миша видит мой шок и отчаянную готовность сорваться, и в его глазах вспыхивает ужас. Он неуловимо, одним наклоном головы останавливает меня. Его взгляд кричит без слов: «Мама, нет! Не сейчас. Держись. Не выдавай нас». Миша подносит палец к губам, молчаливо приказывая мне замолчать… Мой мальчик превратился в мужчину, который даже здесь, в плену, думает не о себе, а о том, как защитить меня. — Что ты там бормочешь, дрянь? – грубо толкает меня солдат. — Ничего, ничего… Просто… закашлялась. Здесь нет окна? Комнату нужно проветрить. — Не трогать врачиху, сказал же, – орет Коля. Я впиваюсь ногтями в ладони так, что чувствую боль. Кусаю внутреннюю сторону щеки, чтобы соленый вкус крови вернул меня в реальность. Повинуюсь приказу сына, заставляя себя оторвать от него взгляд и посмотреть на Колю с маской безразличия. — Ну что, док, насмотрелась на свое будущее жилище? – ухмыляется Коля, кажется, не заметив ничего. – Пошли, поработаешь. Рому бросают в дальний угол. Он стонет от боли, а у меня замирает сердце…Господи, дай мне сил выстоять… Вынести все это… Коля тащит меня за собой. Я иду как марионетка, не оборачиваясь, но всем своим существом чувствуя взгляд сына… Меня приводят к раненым. — Огнестрел, – сообщает Коля. – А у второго осколочное… Второй – совсем молодой парень… Может, это Кирилл? — Мне нужны антибиотики, обезболивающие, хирургический набор… – диктую список ровным голосом. – Раненым нужна срочная помощь, я прооперирую их сегодня, если вы достанете все необходимое… |