Книга Вершитель хаоса, страница 151 – Марина Адлер

Машина вылетела с моста, и мы упали в реку. Я помню холод воды, как она заполняла машину, как я пыталась открыть дверь, но не смогла... Потом кто-то вытащил меня. Какой-то водитель, который проезжал мимо и заметил аварию. Он вытащил меня из машины, спас мою жизнь. Но он не смог спасти маму и папу. Их тела достали только спустя время, когда приехали спасатели.

Я была единственной выжившей. Хотя именно в тот момент, когда поняла, что произошло, хотелось оказаться вместе с ними под водой.

Шляпник продолжает держать мою руку, и я чувствую, как его присутствие медленно успокаивает мой разум. Мартовский Заяц сидит в кресле, его очки запотели от переживаний, но он продолжает просто молчать и смотреть. Соня прижимается ко мне с другой стороны, её маленькое тело теплое и мягкое.

— Мне нужно рассказать тебе кое-что, — говорит Шляпник наконец, когда рыдания начинают стихать. — Мне нужно рассказать тебе о том, почему я спросил о Софи.

Я поднимаю взгляд на него. Лицо мокрое от слез, голос охрип от крика, но внимание резко переключается на слова... друга?

Вспоминая аварию, сразу думаю и о том, как именно Софи доставала меня из глубочайшей депрессии. Помню, как после похорон я не могла встать с кровати. Дни сливались в один серый туман, не ела, не пила, ни с кем не говорила. Помню, как Софи приходила ко мне каждый день, как она сидела рядом со мной в молчании, плакала вместе со мной. А потом заставляла поесть.

Помню, как однажды она просто взяла мою руку и сказала: «Элис, я знаю, что больно. Я знаю, что ты хочешь исчезнуть. Но ты не можешь. Потому что я не позволю тебе! Потому что я люблю тебя! И потому что твои родители не хотели бы, чтобы ты так страдала. Алекс, твой брат нуждается в тебе!»

В этот день и взяла себя в руки, Софи обняла меня, и мы решили, что пора что-то делать. Помню, как она помогла мне встать с кровати, заставила принять душ, приготовила ужин. Подруга буквально спасла мне жизнь, мою душу от полного разрушения.

— Она была со мной, — шепчу тихо, осторожно. — Когда мои родители погибли, только она помогала мне. Не оставила, как оставили остальные. Каждый день по дюйму вытаскивала из глубокой задницы. — Смотрю на Шляпника немного истерично улыбаясь. Тот замирает, широко раскрыв глаза. А потом на его губах тоже расцветает дрожащая улыбка. Он понимает, что солгала, скрывая подругу от опасностей этого мира. Но теперь Теперь его глаза блестят от слез, длинные пальцы дрожа, перебирают кружева потертых манжет, словно пытаются скрыть какое-то нетерпение, жажду.

— Это ты — шепчет Шляпник, словно боится спугнуть что-то нереальное. То, что из мечты перевоплотилось в реальность.

Мартовский заяц спрыгивает с кресла, подходит и тут же хватает меня за руку. Соня поднимает нос выше и нюхает мое лицо, щекоча щеку усами.

Я выпускаю сквозь губы смешок.

— Нет. Я точно не та Элис, которая вам нужна.

Заяц и Соня долго смотрят друг на друга, вздыхают и опускают взгляд к моей руке.

— Даже, если та самая — предполагает заяц. — То выглядишь ты неважно. Это весьма плохой знак. Можно быть немного безумной, но безумной мертвой быть сложно. — Он тут же начинает плакать и смеяться одновременно, выражая весьма пугающие противоречивые эмоции.

— Заткнись! — шепчет Соня и Заяц закрывает лапами рот. — Она будет жить!