Книга Измена. Твоя не единственная, страница 87 – Марина Мартова

Бывший муж замечает мой внимательный взгляд, обращённый на мальчишек, и я вижу, как он, потупив взор в пол, улыбается.

Да уж, поработал отменно.

Надеюсь, глупость свою не передал по наследству.

Вскоре няня уходит на кухню готовить для нас перекус, а я оставляю весёлых мальчишек и довольного Игоря и иду в душ.

А здесь, какого-то чёрта, взгляд сам цепляется за полки с мужским шампунем и гелем, быстро отмечает две электрические зубные щётки — детскую и рядом взрослую.

Ни одного следа женщины, даже халат, который я надеваю после быстрого душа, мужской.

Прохожу на кухню, помогаю запечь горячие бутерброды, нарезать свежие овощи в салат и одновременно с этим ближе знакомлюсь с Елизаветой Семёновной. Оказывается, своих детей у неё нет, но всю свою жизнь она посвятила детям — работала сначала воспитателем в детском саду, а потом — няней и гувернанткой в семьях.

Она очень тепло и с любовью рассказывает о своих воспитанниках, и я так заслушиваюсь, что совершенно не замечаю, как на кухню входит Игорь, и сильно вздрагиваю, когда он неожиданно опускает руку мне на плечо.

Кожа там, где мужчина прикасается ко мне, горит огнём. Вытягиваюсь в струнку.

Воздух на кухне тут же становится густым от напряжения.

— Я пойду унесу мальчикам бутерброды, — умудрённая опытом жизни в разных семьях женщина тут же понимает щекотливость и неловкость ситуации и, подхватив поднос с едой и чаем, уходит и оставляет нас наедине с бывшим мужем.

— Кать, — Игорь опускает вторую руку мне на другое плечо и шепчет, наклонившись ближе ко мне, в макушку, а его низкий с хрипотцой голос словно разрядами тока проходит по моим натянутым нервам, — а может попробуем всё начать с начала?

Катя

— Присядь, пожалуйста, — произношу тихо, спокойно, абсолютно без эмоций. Спина моя неестественно выпрямлена и напряжена, внутри лёд трещит.

Игорь, отклоняется от меня и, наконец, убирает с моих плеч свои руки, а потом молча садится за стол напротив.

Напряжённо смотрим друг на друга, тяжело дышим.

Слышим, как из детской раздаются довольные вскрики, и я первая прерываю наше молчание.

— Игорь, давай мы с тобой договоримся, — слова больно царапают пересохшее от волнения горло, но я продолжаю, — этот разговор состоится один единственный раз, и больше мы к этой теме не будем возвращаться никогда и ни при каких обстоятельствах, — знаю, мои слова отдают лютым холодом, и Игорь это прекрасно чувствует.

Ещё несколько напряжённых мгновений глаза в глаза и мужчина кивает, складывает руки в замок перед собой.

— Игорь, никакого второго шанса у нас не будет. Никогда. Я люблю другого мужчину. Сейчас я здесь только ради сына и скоро вернусь обратно к Сергею, — рублю словами и вижу, как тень злости пробегает по лицу бывшего мужа, как его глаза темнеют и превращаются в почти синие куски льда, но не отрываю от него своего взгляда.

Между нами нужно решить всё здесь и сейчас. Не хочу никаких недомолвок ни с его стороны, ни с моей.

— Игорь, у нас с тобой есть сын, мы родители. Я сейчас увидела, что ты стал прекрасным отцом. Поверь, препятствовать твоему общению с Никитой я не буду, но никаких «нас» больше не будет.

Игорь долго вглядывается в мои глаза, а потом поворачивается к окну, хмурится. Замечаю, как белеют сжатые в замок костяшки его пальцев.