Книга Бывшие. Ненависть между нами, страница 71 – Марина Мартова

— Ничего, — он пожимает плечами. — Ты просто существуешь. И этого достаточно, чтобы мешать.

— Мешать чему? — горько усмехаюсь.

Разбитая. Поломанная. Вывернутая наизнанку… Чему я могу помешать??

— Моему бизнесу. Моей дочери. Моим планам. — Мужчина подаётся вперёд. Его взгляд меняется — из холодного и пустого вдруг становится ярким, звериным, хищным. — Твоя жизнь мешает мне, Даша.

Нервно сглатываю.

Его голос звучит тихо, опасно… и я понимаю — всё, что он говорит правда.

Отец Анжи поднимается, поправляет пиджак.

— Я привык убирать всё, что мне мешает. — Он снова бросает на меня свой жуткий взгляд, а я крепче впиваюсь в края покрывала. — Но тебе повезло. Ты мне нужна живой. Пока.

* Даша *

«Пока».

Это короткое слово звучит страшнее любой угрозы. Оно словно его пальцы сжимается на моей шее.

Я смотрю на мужчину и понимаю — моя жизнь сейчас полностью в его руках. Одно слово, один жест, один щелчок — и меня не станет.

И никто не узнает об этом.

Никогда.

Чувствую, как кровь отливает от лица, а отчаянные удары моего сердца, кажется, слышит даже стоящий около меня хищник.

Да, хищник.

Именно так я буду называю его про себя.

Опасный. Хитрый. Способный в любой момент одним движением оборвать мою жизнь.

Ужас острыми иглами впивается в кожу.

Это какая-то жуткая, неправильная реальность…

Как я попала сюда??

Страх не даёт нормально дышать, а разрозненные обрывки воспоминаний вспыхивают в сознании — тогда, восемь лет назад Анжи говорила, что её отец связан с криминалом. Она никогда этого не скрывала, скорее наоборот, кичилась этим.

И вот спустя столько лет я стою у него на пути.

И мешаю.

Эта мысль обжигает сознание.

Он воротила огромного криминального бизнеса.

Я для него лишь жалкая букашка под подошвами его дорогих туфлей.

«Ты оказалась очень важным человеком, Даша», — звучит в моей голове мрачный голос хищника… но я не понимаю, о чём он говорит.

Не понимаю!

Молчу, а отец Анжелики смотрит на мои руки, сжимающие тонкое покрывало… под которым, кажется, я полностью обнажена. По крайней мере, я не ощущаю на себе ни белья, ни одежды — только холод шёлка.

Уголок губ хищника чуть дёргается — то ли в усмешке, то ли с презрением.

— Можешь не прятаться, — говорит он равнодушно. — Мне не интересно то, что у тебя под покрывалом. Ты лишь средство. Подходящий инструмент. Больше ничего.

Его слова бьют больнее пощёчины. Но я молчу.

— Никита, — продолжает он, а моё сердце пропускает удар и болезненно, яростно бьётся о рёбра, когда я слышу это имя. — Он очень дорожит тобой.

Что?!

Что он сейчас сказал?!

Хищник ловит мой шокированный взгляд и смеётся.

Тихо. Некрасиво. Жутко.

А через несколько секунд его смех резко обрывается, и на меня снова смотрят те же ледяные глаза.

— Ты не знала. А ведь он сейчас будет готов на всё, чтобы сохранить тебе жизнь. — мужчина усмехается. — Вернётся к моей дочери. Забудет её «ошибки» и будет жить с ней душа в душу. Внуков мне нарожают. И всё это он сделает ради того, чтобы ты дышала, Даша.

— Я не понимаю… Нет, это точно ошибка. — нахожу в себе силы, опираюсь на локоть и немного приподнимаюсь. Голова начинает кружиться, но обратно на подушку я не опускаюсь. — Никита ненавидит меня. Он сам отправил меня сюда, чтобы избавиться...

— Чтобы спрятать, — перебивает он. — От меня.