Книга Двойная жизнь мисс Мэгги Стюарт, страница 38 – Александра Шервинская

Положила часы и ключи в сумочку и убрала все футляры обратно в коробку. Сделала я это очень вовремя, так как почти тут же раздались шаги, и в помещение вошёл мистер Ллойд.

— Мисс Стюарт? – он вопросительно посмотрел на меня, мол, не помешал ли? Невольно вспомнила бессмертную комедию «Любовь и голуби»: «Извините, что помешал вам деньги прятать!»

— Да, благодарю вас, мистер Ллойд, – я встала из-за стола, и мы так же слаженно заперли ящик, в который банковский служащий убрал увесистую коробку.

— Прошу вас, – он галантно пропустил меня вперёд и начал поочерёдно запирать двери в хранилище.

Наверху я получила небольшую стопку купюр разного достоинства, выслушала десяток заверений в том, что Блайзберское отделение «Barclays Private Bank» в целом и мистер Ллойд в частности всегда будут рады видеть меня в стенах банка.

Выцарапавшись из цепкой хватки молодого человека, я вышла на улицу и отправилась в ближайшее кафе, чтобы переварить полученную информацию.

Сидя под симпатичным полосатым зонтиком, я погрузилась в размышления. Судя по отношению окружающих, о моём истинном финансовом положении никто не знает, что, в общем-то, и неудивительно.

Завещание, насколько я поняла, было оформлено в у нотариуса в Хоуптоне, да и не стал бы ни один уважающий себя представитель этой профессии нарушать закон о нераспространении, или как он тут правильно называется. Репутация – дело такое: заработать трудно, а потерять – легче лёгкого.

Банковские служащие, в частности, те, кто имел доступ к соответствующим сведениям, тоже не распространяются о количестве нулей на счетах клиентов, потому как себе дороже. Проболтаешься – и вылетишь с «волчьим билетом», да так, что ни один банк в стране тебя даже уборщиком не возьмёт. Так что цена болтливости и в этом случае слишком высока.

Значит, о том, что я являюсь обладательницей миллионного – звучит-то как! – состояния, никто не знает. И я постараюсь сделать так, чтобы и дальше никто не был в курсе: так всем, и в первую очередь мне, будет спокойнее.

Жуя кусок пирога и даже не чувствуя его вкуса, я смотрела куда-то перед собой и чуть не вылила на юбку кофе, когда молодой женский голос прозвучал прямо над ухом:

— Мэгги! Ты оглохла, что ли? Зову тебя, зову, а ты как будто не слышишь!

Я, вздрогнув, повернулась и увидела симпатичную брюнетку примерно моих лет, которая с весёлым удивлением смотрела на меня. Память тут же подсказала, что это Эмили, моя лучшая и, в общем-то, практически единственная подруга. Приятельниц у меня было много, а вот подруга – одна.

— Ой, прости, задумалась и действительно тебя не услышала, – виновато улыбнулась я, – не сердись, ладно?

— Если я из-за каждого такого пустяка стану сердиться, то состарюсь раньше времени, – легкомысленно махнула затянутой в кружевную перчатку рукой Эмили. – А я думала, ты только завтра к вечеру вернёшься, ты же собиралась провести в Хоуптоне романтические выходные. Вы поссорились?

— Да вроде нет, – я пожала плечами, так как, сколько ни рылась в памяти Мэгги, так и не смогла найти ничего, что пролило бы хоть какой-то свет на её отношения с Диком Саммерсом. Так что придётся узнавать всё окольными путями и подстраиваться по ходу разговора, а пока отделываться общими фразами. Может, Эмили знает больше, и я смогу из беседы почерпнуть хоть какие-то сведения?