Книга Тыквенный пирог мисс Мэгги Стюарт, страница 53 – Александра Шервинская

— И что же он делает? — осторожно спросила я, пытаясь понять назначение хитросплетения трубок.

— Всё! — воскликнул мистер Ходжез. — Смотрите.

Он повернул большой вентиль. Внутри аппарата что-то забулькало, зашипело, и по одной из трубок потекла тонкая струйка тёмной жидкости прямо в стеклянную банку.

— Это чай! — гордо сказал он. — А если переключить вот этот рычаг, — он дёрнул за хромированную ручку, от чего вся машина угрожающе задрожала, — будет кофе! А если добавить щепотку ванилина вот сюда и нажать вот здесь, — он указал на воронку сверху, — то получится горячий шоколад!

Машина издала громкий скрежет, похожий на предсмертный хрип, и выстрелила струёй какао прямо в потолок, оставив коричневое пятно на побелке.

Мы с Саймоном переглянулись. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Мистер Ходжез, это... впечатляет, — сказала я, дипломатично избегая слова «катастрофа». — Но вы уверены, что это безопасно для посетителей ярмарки? Особенно для детей?

— Абсолютно! — без тени сомнения заявил он. — Нужно лишь немного доработать систему подачи пара. И, может быть, укрепить потолок в павильоне. На всякий случай… Мэгги, ты ведь включишь моё изобретение в программу? Назовём это «Технологии будущего на службе традиций»! А потолок я тебе побелю, не переживай, у меня как раз распылитель подходящий есть.

Я посмотрела на его воодушевлённое лицо, на пятно на потолке и на сложное сплетение металлических деталей, которые в данный момент задумчиво пощёлкивали и потрескивали.

— Конечно, включу, мистер Ходжез. Ваша модель «Гефест-1» станет жемчужиной нашей ярмарки.

Когда он ушёл, унося своё творение, Саймон рухнул на стул, сотрясаясь от беззвучного смеха.

— Жемчужиной?! Мэгги, эта штука может взорвать половину площади! Ты видела, как из клапана сбоку шёл дым?

— Видела, — вздохнула я, глядя вслед изобретателю. — Но ты же знаешь Блайзбери. Без таких жемчужин наша жизнь была бы слишком скучной.

Ночь опустилась на Блайзбери, но это не была та уютная, бархатная темнота, что приносит покой. Это была сырая, пронизывающая до костей осенняя мгла. Дождь, собиравшийся весь день и то и дело начинавший моросить, наконец хлынул — не ливнем, а холодным, монотонным потоком, который превращал газоны и палисадники в болотца, а мощёные улочки — в чёрные зеркала, отражавшие тусклый свет фонарей. Селлсайд утратила своё серебристое сияние и стала мутной, беспокойной, сердито катящей свои ледяные воды рекой. Ветер, пробирающийся по узким проулкам, пах прелой листвой, мокрым камнем и далёким дымом из труб — это был запах одиночества и тайн. В такую ночь Блайзбери казался вымершим, застывшим во времени, словно старая фотография, покрытая пылью.

Я стояла у окна и мысленно прокручивала озвученный Саймоном вечером по телефону план операции. Замысел был прост, как всё гениальное и точно так же не продуман.

Саймон выяснил, что мотоцикл Кристофера Эшворта, по слухам, видели у гостиницы «Королева Виктория». Это было вполне логично, так как такой привыкший к комфорту избалованный богач, как Кристофер, наверняка выбрал самую пафосную гостиницу. Наверняка сыграло свою роль и то, что у «Королевы Виктории» был обустроенный задний двор — нечто вроде крытой парковки для постояльцев. Так что Эшворту было куда пристроить свой дорогущий мотоцикл.