Книга Тыквенный пирог мисс Мэгги Стюарт, страница 20 – Александра Шервинская

Саймон осторожно, двумя пальцами, взял листок за самый краешек. Он поднёс его к свету, прищурился, словно пытаясь найти на бумаге неведомые подсказки, понюхал, чуть ли не на зуб попробовал и только потом развернул.

В библиотеке повисла тишина. Закончив читать, Саймон медленно опустил руку и посмотрел на меня поверх очков.

— Ну говори уже, что там?!

— «Не верь ему, он лжёт», — с чувством продекламировал Саймон и уставился на меня.

— Что ты смотришь? Я знаю столько же, сколько и ты, а может, даже меньше, — сказала я, пытаясь понять, кто и зачем это написал.

Саймон снова взял записку и перечитал её, шевеля губами.

— «Не верь ему, он лжёт», — повторил он, и его брови сошлись на переносице. — Хм… Давай сначала попробуем понять, кого имеет в виду автор записки.

Саймон уселся верхом на стул, и в его глазах я заметила хорошо знакомый мне огонёк репортёрского азарта.

— Давай попробуем, — охотно согласилась я, — только пробовать будешь ты, у тебя точно лучше получится!

Друг даже не стал возражать и тут же начал перечислять, загибая пальцы.

— Подозреваемый номер один: наш лондонский гость. Он запросто мог солгать про дружбу с твоим дядей, чтобы втереться к тебе в доверие.

— Мог, — кивнула я, — я тоже сразу про него подумала, если честно.

— Подозреваемый номер два: Гилмер, — продолжил Саймон, — мы, конечно, ему верим, но мало ли что он может от нас скрывать, согласись?

— Мне не хочется его подозревать, — нахмурилась я.

— Мне тоже, а что делать? — Саймон пожал плечами. — Он твой жених и вообще вроде как нормальный парень, но что, если эта записка — предупреждение от кого-то, кто знает о нём что-то неприглядное? От кого-то, кто хочет тебя защитить.

— Или навредить, — тихо добавила я, и от этой мысли стало не по себе.

— Верно, — кивнул Саймон. — Или навредить. Но это ещё не всё. Подозреваемый номер три: Джастин. Он, конечно, наш друг и всё такое, но мы-то с тобой знаем, кто он на самом деле. Вдруг у него секретное задание войти в твой ближний круг, а потом выведать все секреты?

— Это вообще звучит... параноидально, — я обхватила себя руками за плечи.

— Расследование всегда начинается с паранойи, — отрезал Саймон. — И не забывай про самый главный вопрос: как эта записка сюда попала? Но тут мы, боюсь, без Джастина не разберёмся, так что его из числа сомнительных персон придётся убрать. Не может же он быть одновременно и следователем, и подозреваемым, правильно? Или может?

— Мне почему-то кажется, что дело в МакКиллиане, — вздохнула я, — недаром же записка появилась именно в тот день, когда он решил со мной познакомиться.

— Я бы тоже поставил на него, — согласился Саймон, — уж больно всё одно к одному складывается. Знаешь, проверю-ка я кое-что по своим каналам осторожненько, ненавязчиво. В общем, Мэгги, делай вид, что ничего не произошло, но… будь внимательна и осторожна, хорошо? И давай я к тебе сегодня вечером загляну, проверю замки на окнах и на дверях, просто на всякий случай. Как-то не очень хочется обнаружить у тебя ещё один труп, мне прошлого опыта вполне хватило.

— Не только тебе, знаешь ли, — я поёжилась от не самых приятных воспоминаний, — я до сих пор на ту кладовку без опасения смотреть не могу. Хоть и знаю, что там никого нет, а всё равно…

— Ладно, Мэгги, справимся и с этим, — оптимистично заявил друг и, прихватив с собой злополучную записку, испарился, напомнив, что заглянет вечером и совсем не будет возражать, если к этому времени у меня — совершенно случайно, разумеется — на кухне обнаружится что-нибудь вкусненькое.