Книга Неучтенный элемент. Том 5, страница 104 – Александр Вайс, А. Никл

Во время обучения ему рассказали о слабых и сильных сторонах его дара. К последним относилась прежде всего способность долго сражаться и накапливать удары непревзойдённой мощи. Существенным недостатком был меньший поражающий эффект и хрупкость техник.

До этого момента он ни разу в полной мере не сталкивался с этой слабостью. В отличие от грубой мощи стихий, его техники легче поддавались разрушающим эффектам. Антимаг одним касанием полностью его блокировал.

«А если бы мы находились на поле боя? Что если появится монстр с антимагией⁈ Мне нужно срочно найти контрмеры!»

Тимур медленно впадал в такую панику, что всерьёз думал прямо сейчас поставить этот вопрос на первое место по важности. Только его отвлекла Серебрякова, изучавшая изменения лица парня.

— Не конфликтуй с ним. Алексей ненавидит гордецов, ставящих на первое место свою шкуру.

— Кто он такой? Почему нет никакой информации о способностях антимагов? — тон оказался слишком требовательным. Тимур уже в полной мере понимал, почему Серебрякову прозвали Ледяной Ведьмой. Лишь способность брони поддерживать оптимальную температуру внутри спасала его от настоящего мороза в кабинете.

— Следи за тоном. Будешь так разговаривать со своими девками. Да, я знаю, что ты себе гарем собираешь.

— Ничего я не собираю! Я не виноват, что они проявляют ко мне интерес и достаточно талантливы, чтобы вступить в команду, — возмутился Тимур фактически на автомате. Это объяснение он всегда использовал: ведь прослыть ловеласом было вредно для героического образа. С трудом собрав мысли, он снова надел нужную маску. — Я… не желал вас оскорбить. Мария, пожалуйста скажите, почему об антимагах нет информации.

— В мире всего один сильный и он отказывается делиться ею добровольно, — ответила Серебрякова. — Но ты уходишь от темы. Ты должен покинуть Берлин. Твои действия роняют наш авторитет. У всех сейчас появились внутренние конфликты, а ты демонстрируешь, что мы не способны совладать с внутренней политикой.

Спор продолжался. Серебрякова уже откровенно раздумывала, что хуже: применить силу или оставить упрямца в зале совещаний и сделать вид, что так и должно быть, а уже потом искать методы урезонить одного из пяти сильнейших одарённых России.

Однако Стражи так ни к чему и не пришли. Фон маны резко вырос и зазвучала сирена. Подбежав к окну они увидели, как здание накрывает магический барьер.

Снаружи я увидел одного из рабочих этого комплекса. Он был весь бледный из-за волн силы и холодка.

— Не волнуйтесь, Ледяной Ведьме просто захотелось мороженного… ну или мороженой человечины. Под водочку самое то. Скажите, а где-то у вас в городе есть цирк с медведями или хотя бы музей ядерных реакторов? Нет? Очень жаль.

Говоря на английском, я постарался сделать максимально «русский акцент».

Подкрепив нелепые стереотипы о русских, я пошёл к ближайшему выходу. Сидеть на месте не хотелось, слушать политические перепалки тем более. Как и помогать их подслушивать другим.

Выйдя на улицу я заметил и южно-африканских делегатов, которые вели себя довольно тихо. Они общались со своими людьми из кортежа. Видимо, хотели что-то обсудить.

Я прошёлся к Наташе, уже стоявшей около машины. Её очень интересовало, что происходит, а новости заставили напрячься.