Книга Неучтенный элемент. Том 3, страница 78 – Александр Вайс, А. Никл

— Алексей — это антимаг?

— Да, ты его знаешь? — пожиратель тут же попытался встать, но застонал от боли в теле. Израненный организм был на пределе.

— Похоже, у нас общие цели. Ты ещё можешь превратиться в истинную форму вашего дикого народа? Сделай это сейчас… и если ты только ослушаешься.

«Получено задание: отменить действие навыка „монстрофикация пожирателя“. Наказание за провал — смерть».

По спине Иванова пробежал холодок. Эта форма давала ему высокую живучесть и сопротивляемость боли, но он всё равно отменил обращение. Слабость и боль тут же навалились в полную силу. Впрочем, он сразу ощутил действие исцеляющей магии.

— Никаких следов… отлично.

— Я убью Алексея! Дай мне силы!

— Ты сам добудешь силу. Для этого тебе придётся вернутся к людям. Я помогу только полностью раскрыть дар, позволяющий поглощать всё, чем владело живое существо: ману, осколки души, жизненную силу или даже некротику. Обычно у дикарей подобная способность работает лишь для существ их вида… Впрочем, для тебя это уже не важно.

Древний иномирец не говорил, что дар отвергает поглощение чужеродных осколков из-за того, что это приводит к ещё более быстрой потере рассудка и человечности. Хотя исследуя избитого человека он понял, что «дикарь» так жаждал силы, что неосознанно заставил дар брать лишнее и у убитых недавно монстров.

Ему невероятно повезло, что он не попытался тогда убить нежить. То что для некроманта или мага тьмы источник контролируемой силы, для пожирателя — билет в один конец.

Добыть Регалию Восходящего не получилось. Но нужно было оправдать вылазку, если кто-то спросит, то он нашёл великолепное диверсионное оружие.

Иванова пугало происходящее. Пути назад не было. Наказание за ослушание — смерть! К тому же даже до оглушённого болью и яростью разума дошёл посыл «пока ещё можешь превратиться».

И во всём этом по его мнению был виноват только один человек и его команда.

Наплевав на помогавшую мне одарённую, я примчался к оставленной группе. Бежал… медленно. По моим меркам медленно: рана на ноге и общее истощение давали о себе знать.

Увиденное заставило выругаться. Отсутствие временного члена отряда и его меч, валявшийся поблизости сразу объяснили, что произошло. Большая часть команды лежала на земле. Сергей торопливо вливал содержимое небольшой бутылочки каждому в рот.

Я ощущал их ауры и знал, что они живы.

Но больше всего удивлял вид Клавдии — одежда окровавлена, кожаную броню рассекли. И по разрезу я мог судить, что ей задели правую подключичную артерию. Впрочем, сейчас вместо раны розовел свежий рубец. Девушка светилась — от шеи на щёки и скулы распространялся минималистичный витиеватый узор. На меня смотрели без преувеличений золотые глаза. А из головы торчали призрачные ветвящиеся рога.

— Лёша, ты… в порядке? — Наташа ахнула, увидев меня.

— Обычная субботняя рутина. Где этот ушлёпок?

— Сбежал… очень быстро в том направлении, — Наташа указала рукой примерно на северо-запад.

Тц… бежать выслеживать его? Я не умею брать след, это к Сергею. А с ним сейчас никуда побежать не выйдет. Оставлять группу в этом лесу в одиночестве будет сейчас преступлением. Главное, что живы. А этот никуда теперь не денется.

— Клава, а что с тобой? — я снова посмотрел на девушку, на всякий случай отойдя ещё на несколько шагов.