Книга Параллельный фарватер. Отклонение от курса. Книга 1, страница 300 – Глеб Лютаев

Посмотрев назад, Кравцов решил идти на ют. Они развернулись в обратную сторону и пошли туда, откуда только что пришли. И вновь путь в десяток метров занял у них слишком много времени, словно коридор растянулся и преодолеть его стало гораздо сложнее, чем это было на самом деле. Как только они подошли к металлической двери, Данила потянулся к ручке. В этот же миг сзади послышался чей-то топот. Девушка закричала, Данила обернулся и вновь увидел чей-то силуэт, забежавший за угол. Он схватил Лену за руку и побежал, как вдруг позади дверь со скрипом открылась и оттуда повеяло ледяным холодом.

Они остановились посередине коридора и замерли.

— Ты смотри на дверь, – сказал Данила, – а я буду смотреть туда. – Он указал в сторону уходящего вглубь судна коридора.

Так они и стояли неопределённое время. Было очень темно, фонари освещали коридор недостаточно. Какие-либо движения в этот момент прекратились. Данила изо всех сил старался прислушаться, но так ничего и не услышал.

— Лена, теперь медленно двигаемся вдоль стены и продолжаем смотреть каждый в свою сторону. Хорошо?

— Да.

Они разговаривали шёпотом, но в такой тишине и этот звук был очень хорошо слышен. Медленно, словно прощупывая каждый шаг, Данила смещался вправо, боясь отвести взгляд даже на секунду. Лена смотрела влево, подсвечивая себе очень тусклым фонариком.

— Данила…

— Что?

— Даня…

Кравцов отчётливо слышал, как голос девушки постепенно перешёл на писк. Он медленно повернул голову в направлении, куда она смотрела, и замер.

От страха, который испытал морпех, его автомат продолжал смотреть вперёд, он даже и не подумал навести ствол куда-то ещё. Взгляд Кравцова устремился в проход двери, которая только недавно сама по себе распахнулась.

В это было страшно поверить, в это не хотелось верить, но там, во тьме ночи, на уровне их лиц светились две яркие красные точки. Это не могло быть глазами, но это были глаза. Невозможно было определить, кому они могли принадлежать, но это было чем-то настолько ужасным, насколько может хватить воображения. Данила замер в изумлении, он просто не знал, забыл, не мог пошевелиться.

Стоявшая рядом девушка пятилась назад, но не могла сдвинуть замершего морпеха ни на сантиметр.

— Данила… – вновь не сказала, а скорее проскулила она.

Но Кравцов её не слышал. Он смотрел в эти глаза, и то, что он начинал видеть вслед за этим, вселило в него ещё больше страха. Из сумрака, из небольшого замкнутого пространства вокруг горящих глаз под игрой света и тени Данила увидел едва уловимые очертания капюшона. Тот человек (существо) словно чуть продвинулся вперёд, и свет фонаря прорисовал на нём элементы его мрачного одеяния.

Лена поняла, что Данила не обращает на неё никакого внимания, и со слезами на глазах принялась судорожно дёргать его за руку. Кравцов что-то чувствовал, но это что-то было таким незначительным. Всё, что имело значение сейчас, это проклятый взгляд и чёрный (тёмный) капюшон.

— Даня! Данила! Да очнись же ты, пожалуйста!

Где-то далеко, совсем в противоположной стороне послышался жуткий смех. Он был таким далёким и таким близким одновременно. Девушка вся тряслась от страха, но не могла ничего предпринять, потому что её любимый человек был то ли до смерти напуган, то ли зачарован. Она посмотрела в ту сторону, откуда слышался смех, но ничего не увидела.