Книга Параллельный фарватер. Отклонение от курса. Книга 1, страница 152 – Глеб Лютаев

Парни предупредили Володю, что зрелище там не для слабонервных, но, видимо, после каюты связистов он уже так не боялся.

Первым помещением, осмотренным ими, был командирский гальюн. Он был чисто убран, и Кравцов с Поршневым по очереди справили малую нужду. Володя вместо этого попытался что-то из себя выдавить через рот, увидев труп своего командира и его товарища, но так ничего и не получилось. Подойдя к телам, Данила дал знак товарищам смотреть в оба, а сам принялся рыться в карманах Павленко.

— Что ты делаешь? – чуть ли не в один голос спросили военные.

— Пытаюсь ключи найти.

— Какие ещё ключи, Даня? Что с тобой?

Данила проигнорировал вопрос Дениса, а после, наконец, нашёл, что искал.

— Они своё оружие на ГКП хранят, там лючок маленький есть, прямо в палубе. Надо всё забрать и к нам отнести.

— Фу, блин, я уже испугался, что ты мародёром заделался. Ещё бы чуть-чуть, и я бы тебя на прицел взял.

Данила пристально посмотрел на друга, пытаясь понять, шутит он или нет. Если нет, то это очень плохо. Ему он доверял больше всего и надеялся, что у них это взаимно. Очень не хотелось это доверие терять. Он встал перед ними и с упрекающим видом твёрдо сказал:

— Слушайте сюда внимательно. Сейчас даже по всем уставам я – старший, не говоря уже об опыте и самообладании. Ещё раз кто-то хотя бы подумает о том, чтобы навести на меня ствол, я разнесу ему голову из своего пистолета, бесшумного. И… Учитывая обстоятельства, спишу это всё на безвозвратные потери, как и вот этих всех. Вам всё понятно?

Похоже, слова эти он произнёс более чем доходчиво, потому что его товарищи явно испугались и отвели взгляды.

— Теперь пойдёмте дальше, мне надоело всё это, надо заканчивать.

Они обошли радиорубку, каюты старпома и капитана, потом ГКП со всеми его подсобными помещениями. Нигде не было признаков жизни. Козлов один раз всё-таки не выдержал и вывернул содержимое желудка прямо на ГКП. В остальном всё прошло нормально.

После морпехи достали два небольших ящика группы ПДСС, расположенных в палубе на главном командном пункте. Один был с оружием, другой с боеприпасами. Даня взял боеприпасы, а Поршнев с Козловым – оружие. После этого Кравцов предложил отнести ящики к ним в арсенал, а заодно проверить, как там Ворон со спутницами. Больше всего он, конечно, переживал за Лену.

Пройдя через ют, убедившись, что всё тихо, и вновь никого не встретив, морпехи по коридору с правого борта направились к себе в каюту.

— Тихо! – сказал Даня. – Вы слышите?

Парни прислушались. Где-то внизу слышалось что-то похожее на песню:

— Мы пойдём с конё-о-о-м… По-о полю вдвоём, мы пойдём с конём по по-о-лю вдвоё-ом…

— Что за… – Кравцов ускорил шаг, и подойдя к трапу, ведущему на их палубу, он крикнул:

— Ворон! Ворон, это мы! Мы спускаемся!

Песня прервалась, и Ворон спросил:

— Кто мы?

— А как ты думаешь?! – «Этого мне только не хватало», – подумал Даня. – Ворон, я спускаюсь, Ворон.

Кравцов медленно начал спускаться по трапу, нарочно топая громче, чем мог бы. Вдруг песня опять продолжилась, только исключительно женским голосом:

— Будет добрым год-хлебород… Было всяко – всяко пройдёт…

Даня спустился с последней ступени и остановился. Освещения от фонаря Ворона хватало, чтобы достаточно ясно увидеть, что там происходило. Повариха сидела вместе с ним в обнимку и пела, а Ворон, особо не целясь, направил свой автомат на Даню. Перед ними стояла пустая бутылка водки и начатая банка тушёнки.