Книга Сеанс в Преисподней, страница 50 – Глеб Лютаев

Вера допила кофе и громко поставила кружку на блюдце.

«Уж не заметила ли она, что я чересчур много глазею на её дочь?»

— Роман, а у вас никогда не было каких-то последствий после этих ваших сеансов?

— Для кого? – удивился он.

— Ну для клиентов. Пациентов. Не знаю, как сказать. Да и для вас тоже.

— Отрицательных – нет. Ни разу. Все клиенты избавились от своих кошмаров без каких-либо осложнений. Что же касается меня, то, пожалуй, единственным негативным фактором служит головная боль после сеанса.

Рома понял, что настала пора приступать к делу. Дальше последуют только никому не нужные расспросы, а ему надо работать.

— Что ж, спасибо за чай, и если вы не против, то можно приступать.

Вера была внешне спокойна, Надя настороже, будто независимый приглашенный наблюдатель, а вот Алиса волновалась так, что и сказать ничего не смогла.

После чаепития Вера пригласила Рому в гостиную. Просторная комната вмещала в себя большой диван, который заранее разложили, огромный LED-экран с аудиосистемой, пару книжных шкафов и журнальный столик. Рядом с диваном находилась раскладушка, причём подобранная по высоте так, что находилась с ним на одном уровне.

— Мы решили купить её для вас, – Вера указала Роме на импровизированное спальное место.

— Мне всё равно, на чём спать.

«Хотя спать на просторном диване рядом с симпатичной девушкой было бы куда приятнее».

— Ладно, – сказал он, – Алиса, ложись как тебе угодно, только ближе к краю. – Он подвинул раскладушку таким образом, чтобы стояла вплотную к дивану.

Девушка улеглась со смущённым видом, будто ей лет четырнадцать и она впервые пришла к гинекологу-мужчине. Даже кофту не сняла.

Рома присел на раскладушку и испробовал пружины на прочность. Затем снял с себя ветровку, оставшись в футболке. Вера протянула ему подушку, и, уложив её, Рома принял удобное положение. Немного повертелся и привстал, достав из кармана чёрную ленту.

— Алиса, я сейчас привяжу твою руку к своей. Узел сделаю достаточно крепким, чтобы во сне не развязался. Если это случится, то из твоего сна я исчезну. Постарайся ночью не переворачиваться на правый бок.

— Хорошо, – тихо ответила девушка.

— А почему именно чёрная лента? – поинтересовалась её тётя.

Рома многое мог бы рассказать про эту ленту, но ограничился лаконичными объяснениями:

— Э-э-э… На самом деле, не имеет значения ни её цвет, ни материал. Я мог бы вообще ею не пользоваться, но… – Рома подумал, как воспримут его следующую фразу, и рискнул пошутить: – Тогда бы мне пришлось спать в обнимку с вашей племянницей. – Алиса едва заметно скривила рот то ли от смущения, то ли улыбнулась, а женщины, кажется, шутку восприняли без особого энтузиазма. – А поскольку мы с ней не так близки, чтобы никого не смущать, я использую ленту. Контакт должен происходить через соприкосновение. Я давно с этой лентой. По определённым причинам она стала мне как символ – типа счастливого талисмана.

Рома не стал дожидаться от них каких-то высказываний. Вся ситуация и так их достаточно напрягала, а потому он приложил правую кисть к левой кисти Алисы и начал завязывать ленту.

— Подождите, – остановила девушка, пытаясь дотянуться до носков, – не могу в них спать.

Алиса сняла розовые носочки и положила на кровать, возле ног. Вера с сердитым видом схватила их и куда-то унесла, тут же вернувшись.