Книга Сеанс в Преисподней, страница 42 – Глеб Лютаев

— Вы сказали, у вашей дочери кошмары, так?

— Да. Жуткие сны.

— Как долго они длятся?

— Точно не знаю, примерно месяца три.

— Сны одинаковые?

Женщина приостановилась и посмотрела на него. Глаза за тёмными очками до сих пор он так и не увидел.

— То есть?

— Ну, одним из условий, при которых я могу помочь, является цикличность снов. То есть ей должен сниться один и тот же сон. Плюс-минус.

— А-а-а… Вы про это. Как я понимаю, да. Она не рассказывала. Только в общих чертах. Из того, что я поняла, её преследует какой-то маньяк.

«Хорошо, что пострадавшая – не очередной военный, отхвативший по самое не хочу от солдат ВСУ. Может, будет хоть на что посмотреть в том сне».

— Маньяк, значит?

— Что-то вроде того.

«Что значит вроде того?»

— Как часто ей снится этот сон? Я имею в виду раз в неделю, два, три?

— Каждый день.

Теперь остановился Рома. Такой частоты в своей практике он припомнить не мог.

— Прямо каждый день?

— Да.

— Три месяца?

— Да.

— Ого! И что происходит, когда она видит эти сны?

Вера вздохнула. Видимо, для неё это были не самые лучшие воспоминания. Руки женщина до сих пор держала в замке, лишь изредка расцепляя их для жестикуляции.

— Бедняжка кричит, бьётся в истерике и даже иногда падает с кровати. Вы не представляете, как это жутко. Понимаете, мой муж моряк. Он ушёл в море ещё до того, как это началось. Я хотела дождаться его, прежде чем предпринять крайние меры, но…

Рома перебил её:

— Как я понимаю, крайняя мера – я?

Щёки Веры покраснели.

— Нет, что вы, я не это имела в виду.

— Да ладно, Вера. Большинство моих клиентов, если не все, не доверяли мне до тех пор, пока я не избавил их либо их знакомых от дурных снов. Людям это кажется фантастикой, мошенничеством или попросту обманом. Я вас не осуждаю. Когда Ольга, жена того капитана с ампутацией ног, рассказала о ваших расспросах, я сразу подумал, что вы интересуетесь моей деятельностью, но не доверяете.

Вера опустила голову. Видимо, ей было неловко.

— Может, вы и правы. Сложно поверить, что бывают такие сны, в которые требуется вмешательство постороннего человека. Но ещё труднее принять, что человек, способный на это вмешательство, существует и при этом он не шарлатан.

Рома рассмеялся, и Вера немного расслабилась.

— Ничего, я привык. Итак: она кричит, бьётся в истерике, и в этот момент вы её будите, правильно?

— Да, но это не так-то просто. Очень часто я не могу её разбудить. Дочь отбивается, когда я пытаюсь привести её в чувства. И даже когда мне это удаётся, она просыпается далеко не сразу.

Неожиданно для себя Рома вспомнил девушку, которую подвозил пару недель назад. Примерно такая же реакция на все его старания была у неё, когда он пытался её разбудить.

— Очень любопытно. Но это ничего, справимся.

Вера отвернулась, и какое-то время смотрела на морскую гладь. Затем сказала:

— Больше всего меня пугает то, что она во сне может причинить себе вред. Я говорила, что она падала с кровати, но иногда у неё даже остаются синяки: то на лице, то на руках или ногах. Если бы вы видели, что она вытворяет, когда спит, то поняли бы, о чём я говорю.

— Я представляю. Это немудрено. С кровати можно плюхнуться так, что, не дай бог, и шею свернуть.

— Вот именно. Этого я и боюсь.

— Ладно, не волнуйтесь. Мы это исправим. Сразу хочу предупредить, что мой процесс избавления от кошмаров – я это называю сеансом – проходит весьма специфически.