Онлайн книга «Сеанс в Преисподней»
|
Как так? Как получилось, что всех их похоронят здесь, в сырой чужой земле? «Это всё Труп». Может быть. Труп был способен на многое и практически сразу предупредил Каскада, что он, Каскад, не жилец. Ведь в глубине души офицер знал, что этим всё и закончится. Запыхавшийся Каскад полз по дну траншеи, залитой водой. Броня, форма, берцы отяжелели до невозможного, напитавшись влагой. Холода Каскад не чувствовал, а вот усталость – да. Продвинувшись метров на пять, офицер подумал о том, чтобы встать и бегом преодолеть оставшийся участок. Словно намекая на гибельность этой идеи, сверху разорвался снаряд, отчего повсюду полетели осколки, земля и щепки от деревьев. «Да, вставать – плохая идея». И Каскад полз. Медленно, тяжело, но полз. Он читал молитвы, проклинал судьбу, плакал, вспоминая сына и жену, жалел родителей, представляя, как им принесут похоронку. Он ненавидел Трупа, но молил его о пощаде, словно Бога. Каскад проклинал правительство, Министерство обороны и своих командиров, засунувших его в это воплощение ада на земле. Затем начинал посыпать проклятиями всех этих же лиц со стороны противника и его артиллеристов, что сыпали по нему нескончаемым потоком боеприпасов. Он ненавидел всех и вся и жалел об утраченном времени, о прожитых впустую годах, о мечтах, которым не суждено сбыться. Когда Каскад достиг разрушенного блиндажа, он подумал о том, чтобы отрыть свой автомат. Затем понял, что это глупая затея. От кого отстреливаться? «Глупости». Затем Каскад нащупал под водой нечто странное и попытался откинуть в сторону, так как это мешало ползти. Приподняв объект из-под воды, офицер закричал, когда увидел всё ту же ногу солдата, о которую недавно споткнулся, приняв за корягу. Каскад заплакал. Он обхватил эту ногу, как родного ребёнка, прижимая к щеке чью-то голень. Он ревел, забыв о чувстве стыда, об офицерской чести, о долге перед Родиной и о любых других понятиях, которые тут, на дне сырого окопа, в окружении павших парней, теряли какой-либо смысл. Он забыл о том, куда полз и какого плана придерживался. Его люди погибли. Все. И он вот-вот отправится к ним, где бы они сейчас ни находились. Он отправится… «А Труп – нет». Мысль о мертвеце неожиданным образом смогла подействовать на остатки рационального мышления. Каскад протрезвел, обнаружил, что прижимается щекой к ноге кого-то из своих солдат, с отвращением откинул её в сторону и озлобленный пополз дальше. «Ты сдохнешь, падла, – бубнил себе под нос офицер. – Я не оставлю тебя здесь, мы ляжем костями в эту землю вместе. Ты сдохнешь, мразь». Теперь Каскаду казалось, что оставшиеся часы, скорее, минуты его жизни вновь обрели смысл. Он нарисовал в голове план, позволяющий поставить крест на этом деле, на этой лесополосе, на этой ужасной жизни. Но Труп словно прочёл эти мысли, и сразу послышался взрыв. Каскад понял, что очередной снаряд не был обычным. На этот раз прилетел кассетный, и пусть раньше офицер с такими не сталкивался вживую, но уж наслушался историй вдоволь. После первого взрыва послышались десятки разрывов суббоеприпасов. Каскад вжался в землю в надежде избежать попадания осколков, но не смог. Он почуял, как они пронзили кожу, и закричал от боли. На мгновение почудилось, будто его одновременно укусили две пчелы, причём в разные места. |