Книга Сеанс в Преисподней, страница 164 – Глеб Лютаев

«Накипело, да. Ты просто уже достала своими предъявами».

Рома встал, в лучших джентльменских традициях поправил кофту, словно сюртук, откланялся и проследовал к выходу. После того как обулся, увидел перед собой Алису. Вера не пришла, хотя Рома был уверен, что она кинется вдогонку с извинениями.

— Прости, – прошептала девушка. – Она не специально.

«Ага, случайно».

— Я пойду.

— Мама не это имела в виду. Завтра не получится. У неё смена на работе, и поменяться никак не удастся. Она и так задолжала своим коллегам с моими проблемами. Завтра у меня ночует подруга, потому что тётя тоже не может. Ты её знаешь.

Рома посмотрел Алисе в глаза. Что он в них увидел?

Надежду.

Надежду на то, что он придёт, что не бросит её, несмотря на невнятные претензии матери. Надежду, что Рома понимает Алису больше, чем кто бы то ни был. Он смотрел на её красивое лицо и испытывал смешанные чувства.

— Я приду. Позвони, когда вы обе будете готовы. Сегодня была тяжёлая ночка для нас обоих. Но… – после паузы Рома добавил очень тихо, надеясь, что Вера не услышит: – Думаю, нам есть что обсудить.

Алиса утвердительно моргнула. Оглянувшись, убедилась, что Вера в комнате, взяла ладонь Ромы в свои. От этого тёплого прикосновения он почувствовал ещё большее тепло внутри.

— Прости, – прошептала девушка. – Не покидай меня.

Ещё секунду они стояли так, затем их ладони расцепились, и Рома вышел из квартиры.

«Не покину. Ни за что. Будь уверена».

Рома долго не мог уснуть и перед тем, как всё же провалиться в сон, размышлял. То вспоминал грандиозные локации, в которых блуждал с Алисой (в том, что создаёт сны именно монстр, который теперь монстром уже не был, мужчина не сомневался). То внезапно давал о себе знать и гнетуще давил на сознание страх удушения, который Рома испытал во сне. Потом погружался в воспоминания и пытался припомнить малейшие детали последнего сеанса. Вспоминал, как Алиса обращалась к монстру, как смотрела на него, что было у неё во взгляде в тот момент. С каждой новой мелочью становилось ещё более очевидно, что девушка точно знала человека, который её преследовал.

Их знакомство не панацея, но уже что-то, за что можно ухватиться.

Если у Алисы хватит ума и смелости (а Рома в этом не сомневался) и она расскажет ему правду, то шансы на победу не намного, но всё же увеличатся. Драться с известным противником как-то сподручнее, пусть лично они с Ромой и незнакомы.

Но это, опять же, если Алиса решит ему рассказать. А что, если…

Слишком много их, этих если.

Когда Рома заходил в тупик в поисках ответов, он шёл к зеркалу и внимательно разглядывал шею и нос. Видимых изменений не было, за исключением незначительной припухлости, и объяснить кровотечение можно случайностью. Посчитать (с натяжкой), что кровь из носа лилась по естественной причине, например, из-за повышенного давления или из-за того, что ударился носом о какую-то часть раскладушки (что, в принципе, возможно, но вероятность такой неудачи стремилась к нулю). Предположим, что нос всё-таки как-то сам по себе закровоточил и что подонок, ударивший своим лбом ему по переносице, ни при чём.

А вот с шеей дела обстояли гораздо, гораздо хуже. С точностью до наоборот по сравнению с носом.

Изначально красные следы побагровели, к тому же добавился ещё и синюшный оттенок, как при хорошем фингале. Теперь, когда сон в церкви остался позади, чувство страха ослабило своё действие, Рома так и не смог себе представить, каким образом он смог бы нанести себе такой урон во время сна.