Книга Сеанс в Преисподней, страница 157 – Глеб Лютаев

Приблизившись вплотную к гробу, Алиса увидела то, чего больше всего боялась. В красивом деревянном ящике, скрестив руки на груди, лежала её мать.

Вера была искусно накрашена, на губах застыла блаженная улыбка, длинные волосы были уложены на подушку, сшитую из сиреневого бархата. На маме было надето белое платье с чёрным кушаком на поясе. На груди – брошь в виде георгина, с изумрудом по центру.

Алиса закричала и кинулась к матери.

— Мама! – пыталась разбудить она женщину, тормоша её за плечи. – Мама! Проснись, прошу тебя!

Крепкие мужские руки оттянули от гроба.

— Алиса, Алиса, – сказал Рома. – Это всё не по-настоящему. Успокойся!

— Не-е-ет! – кричала девушка. – Отпусти!

Но мужчина, не слушая, оттащил её от алтаря. В тот же момент в храме начали происходить изменения. Те фрески, которыми Алиса восхищалась ранее, вдруг стали видоизменяться. Словно кто-то невидимый мешал краски и перерисовывал каждого персонажа.

Рома не обращал на это внимания и уводил Алису всё дальше от гроба с лежащей в нём Верой. Когда они уже почти добрались до выхода, двери вдруг исчезли, а вместо них появилось большое зеркало. Там Алиса увидела своё отражение, которое в прошлый раз сумело ранить её. При этом отражения Ромы в зеркале не было, хотя всё остальное, включая меняющиеся изображения на фресках, зеркало отчётливо передавало.

— Нет! – крикнула девушка. – Только не к зеркалу. Там она! Это она меня поранила в прошлый раз.

Рома взглянул на отражение и убедился, что Алиса в зеркале живёт своей жизнью, а сейчас ехидно улыбается, маня мужчину к себе указательным пальцем. Как будто играя с его воображением, ладонь второй руки она держала между ног и неторопливо поглаживала пах через розовые леггинсы.

Алиса переводила взгляд то на Рому, то на это бесстыжее подобие себя самой.

— Рома, что нам делать? – спросила Алиса.

Тот не реагировал, завороженно глядя на похотливую Алису в зеркале.

— Рома! – девушка одёрнула мужчину за полу пиджака. – Ты слышишь меня?

Мужчина медленно повернул голову и посмотрел на Алису. Будто с трудом узнав её, спросил:

— Что?

Алиса старалась не думать о том, что происходит сейчас у него в голове.

— Я говорю, что нам делать?

Мужчина отвёл взгляд и снова посмотрел на зеркало как завороженный. Похотливая бестия в отражении медленно водила кончиком указательного пальца по губам, другой рукой она расстегнула пуговицу на леггинсах и неторопливо опускала молнию, открывая взору белые кружевные трусики.

Алиса увидела, как Рома, словно под гипнозом, протягивает руку к зеркалу. Его глаза покрылись стеклянной оболочкой, его трясло от вожделения к той, что успела приспустить облегающие штаны уже до середины бёдер, задрала топ до груди, засунула пальцы одной руки под нижнее бельё, а указательным пальцем второй водила по губам, соблазнительно облизываясь и не отводя взгляда от жертвы.

Испугавшись за Рому, видя его состояние, Алиса ударила по протянутой руке мужчины, закрыла ему глаза, а потом развернула голову обратно и, зажав её между своими ладонями, наклонила к себе. Упёршись лбом в его лоб, сказала:

— Рома, это я, Алиса. Посмотри на меня.

Мужчина никак не реагировал. Девушка слышала лишь его учащённое дыхание. Запаниковав, со слезами на глазах, она прошептала:

— Рома, милый, прошу. Не бросай меня, я не справлюсь со всем этим одна.