Книга Сеанс в Преисподней, страница 120 – Глеб Лютаев

— Да, босс. Сейчас сделаем.

— Я уже рассказывал тебе, что рано женился. Когда Катя, моя бывшая жена, забеременела Никой, нам было всего по восемнадцать. Я не могу с уверенностью сказать, что желал этого ребёнка. Я вообще не думал о детях и уж тем более не собирался жениться. Но я был воспитан в правильной семье, и кое-какие принципы у меня на тот момент имелись. Я решил, что поступить должен по-мужски. Тогда пришёл к её родителям, затем поделился новостью со своими и, вопреки моим ожиданиям, узнал, что ни те, ни другие особо этой новости не обрадовались. Позже Катя рассказала, что её родители вообще предлагали сделать аборт. Мои же оказались более сдержанными в высказываниях, но от восторга тоже не прыгали.

— А что сама Катя? – перебила Рому Диана.

— Катя была в растерянности и не знала, что предпринять. С одной стороны – я, которого она вроде как любила, с другой – родители, которые вроде как любили её. Она металась, пока я не поставил вопрос ребром: или она выходит за меня и мы рожаем либо пусть катится куда подальше.

Катя устроила скандал. Однако нам удалось прийти к согласию, и мы скромно поженились. История банальная. Денег особо не было, родители остались не довольны выбранными вторыми половинками своих детей, ну а мы, как и все, рассчитывали, что всё как-нибудь само собой наладится.

Поначалу всё шло неплохо. Я учился в техникуме, но старался подзаработать где только мог. Кате с учёбой по понятным причинам пришлось завязать. Затем родилась Ника. Знаешь, я никогда не испытывал тёплых чувств к детям, но, когда взял в руки свою дочь, полюбил её так сильно, что не смогу тебе описать.

— Я знаю это чувство, Ром.

— Да, ты понимаешь меня. Знаешь, что обидно? Оглядываясь назад, я поражаюсь, как много сделал для своего возраста. В девятнадцать лет я вставал ночью, чтобы разогреть молоко для малышки: Ника не брала грудь, и Катя откачивала его молокоотсосом. Поил дочку, укачивал, когда у той болел живот и прорезались зубы. Я всё это делал, несмотря на учёбу, работу, усталость и раздражительность. Период с восемнадцати до двадцати лет я вспоминаю с ужасом. Не в плане дочки, а в плане общей замотанности.

Катя отплатила мне странно.

Естественно, как ни уставал, чтобы ни делал, я был молод, и гормоны давали о себе знать. После родов, понятное дело, пришлось терпеть. Потом половая жизнь стала возвращаться. Бесило, конечно, что Катя располнела, но я всё равно старался быть хорошим мужем и заботился о ней.

Когда Веронике исполнилось три года, я ощутил холодок со стороны супруги. Но понял не сразу, а спустя годы. Тогда, наверное, на подсознательном уровне чувствовал.

Ну и ладно.

В техникуме я кое-как доучился и устроился на постоянную работу в автомастерскую. Не абы что, но на жизнь хватало. Порой задерживался допоздна, иногда были и ночные работы, когда это сулило неплохой заработок.

Мы жили как все обычные семьи. Снимали квартиру, взяли в кредит машину и даже иногда выезжали по выходным на море. В общем, пытались доказать окружающим и себе, что мы счастливая молодая семья.

Я как-то не задумывался над тем, может ли мне изменить супруга. Сразу поясню, что я ей не изменял. Так вот. Сама понимаешь, что она не красавица, хотя на тот момент я так не думал. У неё был я – зарабатывающий деньги, любящий её и дочь, стремящийся к лучшей жизни. Чего ещё хотеть?