Книга Сеанс в Преисподней, страница 107 – Глеб Лютаев

«Чёрт с ним. Не сегодня».

Он развернулся и пошёл к своим. Есть правда хотелось, так же, как и выпить горячего ароматного кофе. Теперь, когда противник обнаружил их позиции, нужно было использовать любой шанс перекусить и посидеть в тишине.

Спускаясь по ступеням, офицер выкинул тот самый смятый окурок в сторону Трупа. Так, ему казалось, он выказал своё неуважение, хотя сегодня в их незримом противостоянии мертвец снова одержал верх.

Каскад нырнул в блиндаж и не увидел, как окурок, летевший точно в Труп, был снесён в сторону внезапным порывом возникшего из ниоткуда ветра.

Вера позвонила Роме рано утром.

— Алло, Роман, извините пожалуйста, что так рано. Но мне нужно вам рассказать.

Рома убрал мобильник от уха и, щурясь от яркой подсветки, посмотрел на время: половина шестого утра.

— Что случилось? – спросил он, не на шутку взволновавшись, но надеясь, что голос не выдаст его возбуждённое состояние.

Вера плакала.

— Она, она…

Рома представил самое худшее.

— Что?

— Она причинила себе вред.

Вера не смогла продолжить и разрыдалась. Видимо, она убрала телефон в сторону, чтобы плач был не таким громким. Рома сгорал от нетерпения, не в состоянии предположить, что же могло случиться. Хотя нет, наоборот, беспокоился именно от того, что представлял, каким образом Алиса могла угробить себя. Но ещё больше нервничал, когда думал о том, в каком состоянии сейчас девушка и не случилось ли чего непоправимого.

— Вера. – Сон как рукой сняло. – Вера, с Алисой всё в порядке?

Тихие, отдалённые всхлипы стали громче, и женщина наконец-то ответила:

— Да. То есть не совсем. Она порезала себя.

«Порезала себя? Какого хрена!»

— Вера, объясните нормально!

Рома прокричал в трубку и почувствовал, что сильно сжимает телефон, а внутри всё похолодело, словно услышал собственный смертный приговор.

Крик мужчины привёл маму Алисы в чувства, и уже более спокойным голосом она заговорила:

— В общем, сегодня ночью она осталась с моей сестрой. Я дежурила в госпитале и попросила Надю приглядеть за дочерью. У неё не всегда есть такая возможность, но вчера не отказала, слава богу. Я представить боюсь, что могло быть, не окажись она рядом.

«Продолжай. Продолжай. Ну же!»

— Роман, вы здесь?

— Да, я внимательно слушаю.

— Как обычно, Алиса уснула. Надя проверила, что с ней всё в порядке. Она легла на той же раскладушке, на которой обычно спите вы. Как утверждает сестра, через час она проснулась от жуткой боли в пояснице и, убедившись, что с моей дочерью всё нормально, ушла в мою комнату и легла там. Двери оставила открытыми. Как говорит Надя, она проснулась от дичайшего крика. Знаете, хорошо, что у нас в доме толстые стены, иначе соседи уже давно пожаловались бы.

Услышав крик, Надя побежала к Алисе. По её словам, в тот момент она реально испугалась, что к девочке кто-то пробрался.

Надя говорит, что от увиденного ей стало дурно, хотя она, как вы могли заметить, женщина волевая. Алиса изгибалась на кровати, одеяло было скинуто, а на задранной до груди ночнушке, в области живота, расплывалось кровавое пятно. Моя дочь… Алиса…

Женщина замолчала, но запас слёз, похоже, иссяк, поэтому, собравшись, продолжила:

— Алиса держала свои руки возле живота и раздирала кожу с такой силой, будто хотела вспороть его. Надя бросилась к ней, схватила за руки и легла сверху, пытаясь сначала успокоить, а затем разбудить. От безысходности она последовала вашему совету и со всей силы укусила дочку за запястье.