Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 56 – Игорь Дравин

Никогда бы не подумал, что можно так стремительно краснеть. Если бы проводился чемпионат мира по этому виду спорта, первый приз точно взяла бы сестренка. Ната сидит и корчит рожицы, пытаясь не рассмеяться.

— Я-а… э… – пытается выдавить Дуняша.

— Понимаю, посетителей нет, Матвея нет, Яра нет, обеда нет. Что только не скажешь, чтобы объяснить попытку убийства брата, – совсем печально сказал я.

Ната не выдерживает и, складываясь пополам, оглашает воздух мелодичным смехом. Исполнение данной партитуры мужским голосом заставило бы всех окрестных кобылиц заинтересованно задвигать ушами и быстро мчаться в конюшню наводить красоту.

— Ты, ты, – пытается выдавить сестренка.

— Понял, сам все приготовлю, – вздыхаю я.

Ната решает, что под столом ей будет удобнее. Она уже не смеется, а судорожно всхлипывает.

— Да все готово и давно ждет тебя, – обретает дар речи Дуняша.

— Тогда почему не несешь? – изумляюсь я. – А, понял. Ждешь, когда испортится.

— Я. Я. Я убью тебя, – кричит Дуняша и, сжимая маленькие кулаки, бросается на меня.

— Какой горячий дэвушка, – говорю я Нате, закидывая сестренку на плечо.

Дуняша увлеченно молотит кулачками по моей спине, пояснице и немного ниже.

— Видишь, сама призналась, что зарезать хотела, – продолжаю я свой монолог, обращенный к Нате.

Ната только хрипит и судорожно хватает воздух.

— Эй, Дуняш, – отвлекаю я сестренку от понравившегося ей процесса, – человеку плохо, умирает. Вода есть.

— Есть, конечно, – доносится из-за спины.

— Неси тогда вместе с обедом, – я опускаю насупленную Дуняшу ногами на пол.

Несколько секунд сестренка смотрит то на меня, то на Нату. Приняв решение, она убегает на кухню. Потом показывается снова.

— Ну, Влад, я тебе еще отомщу, – грозит мне кулачком и снова убегает.

Ната с трудом выпрямляется на лавке.

— Влад, ты в театре не выступал? – спрашивает успокоившаяся Ната.

— Нет, а где на него можно посмотреть?

— Говорили, что завтра с одним караваном приедет Королевский театр и даст в магистрате несколько представлений.

Интересно было бы увидеть местный вариант сценического искусства.

— Ладно, пойду я, засиделась тут вас. Вечером снова зайду, проведаю Матвея.

— На охоту спешишь? – поинтересовался я.

— Что ты, пока смертники не успокоятся, ни один охотник в погань не пойдет, – улыбнулась Ната и сразу осеклась, виновато посмотрев на меня.

— Проводи девушку хотя бы до ворот, ловелас, и драка покорми, – пробурчала сестренка, появившись из кухни с подносом и большим свертком под мышкой, – никуда твоя еда не убежит.

— Слушаюсь.

Быстро поднявшись и обняв одной рукой Нату, забираю у сестренки сверток с мясом для драка. Выходим во двор и не спеша идем к калитке. Останавливаемся. Время вышло, нужно что-то объяснить. Что? Сделать вид, что ничего не было, не получится, не тот случай.

— Нат, я.

Изящная ручка на губах прерывает мою попытку объяснения.

— Ничего не говори, Влад, и спасибо тебе.

— За что? – тупо спрашиваю я.

— За все.

Сердце заныло, нет сил даже шевельнуться, и лишь глаза провожают уходящую Нату. Хватит, собрался, надо покормить драка и разобраться с местными делами. Вчера я в них вляпался по самое не могу. Захожу на конюшню и открываю стойло. Драк приветствует меня радостным шипением. Ничего себе, где, интересно, вчерашний уродец? Передо мной стояло и ласково пыталось потереться головой о грудь удивительное создание. Покрытое блестящей, черного цвета, очень короткой, шерстью грациозное существо блистало хищной, опасной красотой, как обнаженный клинок старого мастера, созданный для вечного боя.