Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 523 – Игорь Дравин

Крапчатый и непонятный субъект начал ржать.

— Что именно? – наконец смог произнести он. – Развлекаться не надоело?

— Есть другие предложения? – осведомился я.

— Нет, – прыснул он. – Делай что хочешь. Только когда в следующий раз будешь убивать повелителя жизни, вроде так он здесь называется, позаботься о более надежной защите.

— Этот гад жив? – спросил я.

— Нет, – успокоил меня субъект. – Ты его хорошо убил, но посмертное проклятие – штука неприятная.

— А ты как ангел-хранитель мне об этом сообщаешь?

Субъекта всего скорчило от смеха. Ню-ню. Значит, у него настроение хорошее. А где это я? Вокруг меня серая муть. Непонятно.

— Слушай, – смог просипеть крапчатый, – ты хочешь, чтобы я умер от смеха?

— А ты можешь? – удивился я.

— С тобой – да, – заявил наглец. – Но ты не дождешься, а проклятие? Проклятие – вещь хорошая, но не против тебя. Вот если бы он тебя по-другому приголубил, тогда да, а так бесполезно. Зря только я из ванны выскочил за твоей душой. Разочаровал ты меня. Бывай.

Субъект еще раз рассмеялся и исчез. Вот скотина. Хам. Исчез и не попрощался. Уже второй раз он мне хамит. Сначала, когда говорил про мою память, и сейчас. И еще с таким сожалением о ванне говорил. Сволочь. Я уже три недели нахожусь вдали от этого достижения прогресса.

— Влад. Влад.

Блин, и полежать не дадут спокойно. Я тут с глюками общаюсь, а они…

— Я в порядке, – просипел я.

Меня тут же посадили на землю. Я осмотрелся вокруг. Все просто отлично. Я сижу в круге, метров пятьдесят диаметром, в котором нет ничего живого. Вру, есть живые. Я, коты, анархисты, Пушок тоже живой, а вот все остальное мертво. Люди, эльфы, пара птичек, даже трава мертвая.

— Четвертый, что это было? – поинтересовался я.

— Проклятие очень мощного мага жизни, скорее всего повелителя жизни, – спокойно сказал он. – Ты его убил. Маг перед смертью тебя проклял. С тебя проклятие соскользнуло и начало убивать всех вокруг. Мы еще не успели до тебя добраться. На драка проклятие почти не влияет, вот лучники и умерли. Трава умерла. Птички тоже умерли, – добавил он, заметив мой взгляд.

Понятно. Я встал на ноги. Чувствую себя не очень хорошо, но нормально. Битва уже почти закончилась. Наша пехота опрокинула конницу мятежников на собственную пехоту, а следом ударила наша кавалерия. Вон, только заканчивают рубить последние островки сопротивления на поле. А потом кентаврам предстоит одна интересная игра. Снеси голову бегущему – так она называется, – и участвовать в ней будут многие мятежники. Очень многие. В качестве лозы для рубки будут участвовать. Слишком на малое расстояние они успели убежать. Битва заканчивается, и начинается резня.

— Влад, – подскакавший Горм стряхнул с меча капли крови. – Ты в порядке?

— Да.

— Тогда за дело, – засмеялся он. – Нам еще придется сегодня рубить врагов. В спины рубить.

— Потери есть? – осведомился я, забираясь на довольного Пушка.

— Нет, – ухмыльнулся Пятый. – Сначала они убивали тех, – номер кивком указал на ряды тел перед палисадом лагеря. – Потом пытались убить тебя. А потом мы сами их начали убивать. Лук – плохая защита от меча.

И я о том же. Легкие шлемы и кольчуги. Палаши, луки с колчанами стрел и кинжалы. М-да. Действительно, очень плохая защита от конной лавы. Нет, если бы вас прикрывали пикинеры, то да. Если бы вы стояли на стенах, тоже да. А так… Хотя у вас и могло все получиться. Могло, но не получилось.