Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 457 – Игорь Дравин

М-да. Что-то я задумался. Я поднял голову и огляделся. Гости с выжиданием смотрели на меня. У всех в глазах вопрос. Я сразу пошлю или постепенно? Не дождетесь, жадные вы наши. Хрен я вас куда пошлю. Вы сами такое мне предложили. Сами – вот ключевое слово. А если через полгода у кого-то и заведутся мысли о несправедливой дележке, то ругать он будет сам себя. Дурак, мол. Нужно было предлагать меньше, а что теперь? Себя по голове бить?

— Паи всех остальных равные? – спросил я.

— Да, – напряженно ответил Райн.

Отлично. Я подмигнул Илену. Его не обидели, как я опасался. Да здравствует мир, согласие и богатство.

— Конечно, я согласен, – улыбнулся я.

Лица гостей посветлели. Улыбки и довольные шепотки. Рано. Нужно все закончить, а потом радоваться.

— Кто будет управляющим рудника, вы обсуждали? – спросил я.

— Нет, – ответил довольный Райн.

— Я предлагаю барона Лонира эл Эрма. С выделением ему двух процентов общей добычи, соразмерно паю каждого. Все согласны?

Бароны посмотрели друг на друга и кивнули. Действительно, а чего возмущаться. Снимают копейки и головную боль, а Лонир сиял. Копейки в сумме становятся деньгами, и все в его карман. Отлично. Сам он воровать не будет. Воткнуть в спину кинжал – да ради бога, какие мелочи, а вот воровать – нет. Не та порода. И подозревать в этом остальных он не будет. Конечно, не будет, когда нужно будет подозревать самого себя. Он, в отличие от меня, не шизоид. Еще одной головной болью меньше.

— Рад, что мы пришли к единому мнению, – сказал я. – Остальные вопросы предлагаю решить в рабочем порядке, а теперь попрошу зафиксировать наши договоренности. Колар, – оторвал я профа от мыслей о содержимом черепной коробки друида. – Чернила, бумагу и нож. Хотя нож не надо. Кинжалы у нас есть.

Бароны довольно заржали. Все заржали, кроме одного. Он изображал смех. Ничего. Я еще поговорю с тобой, барон Керт эл Борс.

— Барон, – утомленный обмытием всего, что только можно, Райн едва шевелил языком. – Барон, – возвысил он голос и, пошатываясь, встал. – Простите меня, если я повторюсь. Но я хочу вам сказать одну вещь. Важную вещь. Все внимание.

За столами заинтересованно замолчали гости-мужчины и притихли гостьи-женщины. Замолчал и Райн. Вот женщины. Только мы успели составить договор о намерениях и подписать его, как в зал вломилась толпа женского пола и потребовала разъяснений по поводу происходящего сборища. Как так, такое – и без них? Выслушав краткое резюме о случившемся, леди пришли в восторг. Ессно, пришлось подвинуться и принять их в свои ряды. Вернее, не в свои ряды. Дамы сели отдельной стаей и принялись с жаром делиться подробностями того, как каждая из них будет планировать бюджет семьи. Мигом вспыхнул спор о том, что является предметом первой необходимости. Золотое колье, украшенное алмазами, или та лавка с женскими платьями, которую кто-то из них видел во время посещения столицы Декары. Вопрос был настолько важным, что иногда, кроме его обсуждения, не было слышно ничего более. Мужчины посмеивались и отвечали своим прелестным половинкам и четвертинкам, что те в корне неправы. Отвечали тихо и на ухо своим соседям мужского пола. Потом подали очередное горячее, а потом…

— Так вот, – нашел ускользнувшую музу предводитель вольного дворянства, – я вам честно скажу, барон. Я очень рад, уж простите меня за это, что мятеж, в котором вы принимали участие, не удался. Простите меня, барон, – шмыгнул он носом. – Я так рад, что вы здесь.