Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 388 – Игорь Дравин

— Ну? – осведомился идиот.

Поигрывая тяжеленным мечом как пушинкой, громила весело улыбался.

— Барон, – обратился я к Норму, – вы не окажете мне честь стать моим секундантом?

— С радостью и сожалением, – ответил парень и с ненавистью посмотрел на идиота, который совсем не идиот. Я идиот.

— Если позволите… – обратился ко мне Бонар.

— Позволяю, – махнул я рукой.

Двое моих секундантов подошли к кучке спешившихся людей идиота. Так. У него преимущество в силе, в длине рук, в длине оружия. Про его выносливость не знаю, но проверять не хочется. Я погладил рукояти мечей. Сегодня, ребята, я вами биться не буду. Сегодня без мечей. Вами его броню я не просеку или просеку, но слишком поздно. Просеку в последней атаке, когда буду уже умирать и наплюю на правила. Придется вспомнить уроки Нэта Копье.

— Зетр, – подозвал я старосту, – принеси мой мешок.

Тот кивнул и побежал в деревню.

— Что там у тебя, запасные штаны? – засмеялся идиот. – Не помогут!

Он заржал опять, поддерживаемый хихиканьем своей свиты. М-да. Сейчас я тебе настроение испорчу.

— Сэр Ройс, – громко обратился я к гнилышу. – Я хочу, чтобы вы зафиксировали в своем отчете причины поединка, имена участников и секундантов. Также я бы хотел, чтобы именно вы стали свидетелем этого действа.

— Почему? – фальшиво изумился он.

Все ты понял. Ты хоть и гнилыш, но не дурак. Ты думал, что это я дурак.

— Как почему? – Я повторил его интонацию. – Оскорбление королевского достоинства и крови монарха разве не относится к коронным преступлениям? Разве его величество Эран Первый не покарает оскорбителя?

Тишина. Идиот опять недоуменно посмотрел на гнилыша. Клиника. А незачем тебе было выеживаться. Спасибо, Колар, а особенно я хочу оспасибить Алиану. На балу она меня четко просветила про преступления такого рода.

— Это зависит от обстоятельств дела, – начал вилять гнилыш.

— Каких обстоятельств? – громко удивился я. – В прямой и безусловной форме, не допускающей другого толкования, было сказано о незаконнорожденности его величества Орхета Пятого.

Все замерли. Дошло наконец. Хаханьки вам тут закончились. Нет. Я понимаю, что это пограничье. Я понимаю, как тут выражаются. Да и не только тут. Везде. Но одно дело – между собой, среди своих и так далее, а другое – когда причина будет зафиксирована официально и широко известна. Эран Первый не сможет не дать делу хода. Сначала будущий подданный, а значит, просто подданный поливает грязью чужого монарха, а что будет потом? Окружение королька не даст ему бездействовать. От речей до мятежа небольшое расстояние. Кто хочет неуютно себя чувствовать?

— Ты, – прохрипел все понявший идиот.

— Я? – переспросил я.

Ангельский голос и милая улыбка довершали мой светлый облик. Эх, Рублева сейчас рядом нет. Он бы с меня столько икон написал.

— В круг! – стал брызгать слюной идиот.

— Подождешь, – пожал я плечами.

И что ты так кричишь? Если ты меня убьешь, если я тебя не убью, так получишь всего лет пять. Если в бега не отправишься, конечно. На плаху тебя вряд ли пошлют. Да, забыл. Тебя потом вышлют из страны, и в пограничье ты не вернешься. Некуда будет возвращаться. Слишком много у тебя врагов. Даже лицо Норма немного посветлело. Он уже смирился с моей смертью, но предвкушает, как будет жечь твой замок, когда из него уйдут гвардейцы Декары. Эран Первый не сможет держать своих воинов в замке отправленного в тюрьму или отправившегося в бега своего бывшего будущего подданного. Великолепно.